В среду Госдума приняла в третьем, окончательном чтении президентский закон о создании Следственного комитета России. Законопроект внес президент России Дмитрий Медведев в конце сентября. При этом, не дожидаясь принятия закона, он начал реформу СКР своей властью, подписав указ, в соответствии с которым Следственный комитет объявляется правопреемником аналогичной структуры при прокуратуре.
Законопроект вызвал бурную реакцию депутатов, в особенности среди тех, кто отстаивал необходимость сохранения нынешней роли Генпрокуратуры
Идею создания единого Следственного комитета глава государства озвучил этим летом. По его мнению, нужно более четкое разграничение ведомств, как пояснили в пресс-службе главы государства, это «создаст необходимые условия для эффективной реализации полномочий прокуроров по надзору за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия, усиления взаимодействия следственных органов с органами прокуратуры Российской Федерации», а также повысит «объективность следствия».
Согласно пакету из трех законопроектов (один о создании СКР, а два других вносят изменения в ряд законодательных актов и федеральных конституционных законов в связи с совершенствованием деятельности органов предварительного следствия), самостоятельность СКР резко повышается – ведомство практически избавляется от прокурорского надзора и будет подчиняться напрямую Кремлю. Президент назначает и отправляет в отставку председателя СКР.
В первом чтении законопроект Госдума приняла в середине ноября. Перед этим глава Следственного комитета Александр Бастрыкин договорился с думским большинством о поддержке законопроекта во время встреч с представителями «Единой России» и «Справедливой России».
#{smallinfographicleft=368883}Законопроект вызвал бурную реакцию депутатов, в особенности среди тех, кто отстаивал необходимость сохранения нынешней роли Генпрокуратуры среди других правоохранительных ведомств. Единоросс Александр Хинштейн и справедливоросс Геннадий Гудков* настаивали на том, что проект в нынешнем виде может привести к созданию органа, не подконтрольного ни прокуратуре, ни парламентариям, но одновременно наделенного самым широким кругом полномочий.
По их мнению, новый орган, напоминающий НКВД, будет заниматься преследованием бизнесменов и оппозиционеров, так как следователи, по их мнению, исходя из первоначальной версии законопроекта, имели право беспрепятственно проникать в любые помещения без процессуальных оснований, например в рамках расследования уголовного дела. В результате несколько депутатов создали межфракционную рабочую группу и разработали десятки поправок. 90% из них было одобрено комитетом по конституционному законодательству и госстроительству.
Среди наиболее важных поправок, которые удалось провести депутатам, – восстановленный прокурорский надзор за законностью принятых Следственным комитетом решений. По первоначальной версии проекта, прокуроры могли заставить СКР пересмотреть вопрос о возбуждении или закрытии того или иного уголовного дела только в случае, если на действия или бездействие сыщиков поступили жалобы от потерпевших.
Однако, указывали депутаты, обычно лишь 2% пострадавших обращаются с такими жалобами в прокуратуру. Во всех остальных случаях решения следователей об отказе в возбуждении уголовного дела были отменены лишь по инициативе прокурора.
Согласно первоначальному варианту проекта, СКР должен был от него избавиться. В новой версии прокурорский надзор за всеми решениями СКР будет сохранен в полной мере. «Единственное, что нам не удалось пока отстоять, – это парламентский надзор. Мы пока согласились с тем, что глава СКР не будет отчитываться перед палатами наравне с прокурором. Возможно, этот механизм будет введен нами позднее», – говорил Гудков газете ВЗГЛЯД.
Также была отклонена норма, позволяющая следователям просматривать и затребовать любые оперативно-розыскные материалы, в том числе данные «прослушки». Они смогут получать лишь те справки и документы, что необходимы для проведения данного предварительного расследования. Еще из законопроекта была исключена норма, разрешающая следователям беспрепятственно проникать в квартиры и дома граждан. Теперь следователи смогут при проверке сообщений о преступлениях входить лишь на территории федеральных, региональных и муниципальных органов власти. Проникать на территорию частной собственности следователи смогут только для непосредственного пресечения преступления.
Кроме этого, депутатам удалось провести еще одну поправку в президентский законопроект. Хинштейн предложил выделить из числа сотрудников Следственного комитета тех, кому по-настоящему нужен особый юридический статус при возбуждении административных и уголовных дел. По словам депутата, сотрудники, к примеру, архива СКР не должны иметь статус спецсубъекта наравне с руководителями СК и следователями. В результате руководство комитета согласилось с требованиями единоросса, пообещав согласовать список тех, кто будет иметь специальный юридический статус в Следственном комитете.
Добавим, что накануне депутаты обнаружили, что из таблицы поправок, рекомендуемых комитетом к принятию, исчез пункт, прописывающий право прокурора потребовать материалы прекращенных и приостановленных дел. Глава комитета по конституционному законодательству и госстроительству Владимир Плигин, представлявший законопроект в Госдуме, пояснил, что депутатам потребовалось бы дополнительное время, чтобы оценить объем дел, которые могут быть истребованы прокуратурой. В связи с чем им было предложено подготовить отдельный законопроект по этому вопросу либо вернуться к этой теме еще раз при рассмотрении законопроекта в третьем чтении.
«Она очень важна, поверьте, для того чтобы следствие было законным, для того чтобы был прокурорский надзор. Мы должны ее принять», – настаивал зампред комитета по безопасности Геннадий Гудков.
На что Плигин сказал: «Мы считаем, мы дополнительно проводим реальную оценку, сколько материалов потребуется истребовать, не повлечет ли это одновременно истребование материалов уголовных дел, находящихся в производстве, или только отказных приостановленных материалов».
Тогда в разговор вступил Александр Хинштейн. По его словам, исключение этой нормы приведет к тому, что у прокуроров просто не будет возможности доказать неправомерность прекращения или отказа в возбуждении уголовного дела.
«Это то же самое, как дать человеку машину, но не заправить ее. Если в законе не будет все прописано, следователи не будут предоставлять никаких документов прокурорам. А все заявления о массовом истребовании дел – лишь слова. Статистика показала, что число таких запросов не настолько значительно», – заявил газете ВЗГЛЯД Александр Хинштейн.
В итоге Плигин поправку принял, и депутаты без лишних вопросов вновь проголосовали за нее. Хинштейн же предположил, что после того как поправка таинственным образом исчезла из документа, замгенпрокурора отослал соответствующее письмо как самому Плигину, так и ответственным чиновникам администрации президента, согласившимся с предложенным депутатами контролем. «Возможно, после этого Владимир Плигин как человек чести не мог поступить иначе и согласился вернуться к обсуждению законопроекта. Тем более что голосование по нему еще не состоялось», – предположил Хинштейн.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом