Выступая в четверг в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца, президент России назвал ситуацию на Северном Кавказе «самой серьезной внутриполитической проблемой» страны. В этой связи он высказался за появление в правительстве человека, «лично ответственного за ситуацию в регионе». При этом, по убеждению Медведева, этот человек должен «обладать достаточными полномочиями для эффективной координации работ на данном направлении».
Это, может быть, попытка воссоздания некоего генерал-губернаторства, если обратиться к российской истории
Позднее помощник президента Аркадий Дворкович пояснил, что окончательное решение о назначении спецпредставителя по Северному Кавказу еще не принято. По его словам, возможен вариант, когда это будет член правительства, но, как бы там ни было, «у него должны быть достаточные полномочия для того, чтобы он давал поручения министрам и имел достаточный статус в отношениях с главами регионов Северного Кавказа».
Инициатива Медведева вызвала широкое обсуждение в политических кругах. Зампред думского комитета по международным делам Леонид Слуцкий предложил назначить на эту должность вице-премьера правительства Дмитрия Козака или замглавы МВД Аркадия Еделева, которому ранее глава государства поручил курировать силовые структуры Ингушетии. Лидер ЛДПР Владимир Жириновский в свойственной ему манере предложил кандидатуру бывшего владельца «Русснефти» Михаила Гуцериева, который только недавно был исключен из базы розыска по линии Интерпола.
#{help=348035}– Оксана Валерьевна, чем выражено, на ваш взгляд, появление такой инициативы, и оправдана ли она, ведь, по сути, в системе власти появляется лицо с особыми полномочиями?
– Эта инициатива отражает стремление центра усилить контроль за ситуацией в регионе. И она вполне оправдана, потому что обстановка в некоторых регионах неудовлетворительная. Это Ингушетия, прежде всего, отчасти Дагестан, есть признаки дестабилизации в других регионах. Мне кажется очень важным, что это решение демонстрирует воплощение на практике того, что говорил президент на совещании в Ставрополе 19 августа, – это новый подход к управлению регионом в целом. Прежняя модель оказалась не вполне эффективной, да и время прошло определенное.
Ведущий эксперт по региональной политике Центра политической конъюнктуры Оксана Гончаренко (фото: expert.ru) |
– Это действительно сложный вопрос. Пока не понятно, как это будет происходить. Получается, что Южный федеральный округ становится неким исключением из системы федеральных округов. С другой стороны, мы пока не можем сказать точно, будет ли этот человек иметь полномочия в масштабах всего ЮФО, либо же это будет касаться только отношений с северокавказскими республиками. Ведь ЮФО – это не только Северный Кавказ, хотя и в значительной мере. Возможно, разграничение будет проходить именно по этому принципу: полпред курирует весь округ, а человек на специальной должности – только Северный Кавказ.
– А каким должен быть статус этого человека в правительстве, ведь сегодня заявлялось, что он чуть ли не указания остальным министрам должен давать?
– Поскольку у нас нет соответствующего министерства, наверное, это возможно в статусе вице-премьера. Но на самом деле, для анализа не так важно, как будет называться эта должность. Гораздо важнее – сколько у него будет реальных полномочий.
– То есть, возможно, это поменяет саму структуру Кабинета министров?
– Конечно. Это меняет саму структуру федеральной власти. Это, может быть, попытка воссоздания некоего генерал-губернаторства, если обратиться к российской истории. Можно такую аналогию провести. Но это большая кадровая проблема, потому что такая должность требует исключительного сочетания управленческих качеств в одном человеке.
– И кто из возможных кандидатов все-таки может занять этот пост?
– На таком раннем этапе я воздержалась бы от конкретных прогнозов. Кандидатура Дмитрия Козака, конечно, приходит на ум в первую очередь. У него есть опыт управления и на федеральном уровне, и на региональном, и, в общем, он неплохо справлялся с обязанностями полпреда в ЮФО. Но надо иметь в виду, что он проявил себя именно в чрезвычайных ситуациях. Мы не можем сказать, что ему удалось наладить конструктивный диалог с региональными элитами. Это вообще будет очень сложно сделать человеку, пришедшему с федерального уровня. Все же с управленческой точки зрения это было бы не совсем логично – ведь это было бы, по сути, его возвращение на прежний фронт работ. Это возвращение свидетельствовало бы о наличии заметного кадрового дефицита.
– В чем будет состоять первоочередная задача этого человека?
– Нужно учесть, что нужен будет и управленец федерального уровня, и знаток региональной специфики, способный установить связи с местной элитой не на формальном уровне, а на уровне неформальных соглашений, как это принято на Северном Кавказе. И в этом плане только военного человека будет недостаточно, потому что силовые методы, как мы уже неоднократно убедились, эффективны, но недостаточны. Есть люди, которые успешно реализуют силовую политику. Задача нового лица будет не в том, чтобы усилить эту составляющую. Я бы говорила, прежде всего, о финансово-экономической составляющей. Очень важен контроль за расходованием средств, очень важна прозрачность использования тех ресурсов, которые центр направляет в регионы. Эта задача актуальна уже многие годы, но пока не удалось ее решить.