Спикер Совета Федерации и по совместительству лидер эсеров Сергей Миронов заявил, что объединение двух крупнейших партий левого толка – «Справедливой России» и КПРФ – в настоящий момент невозможно.
О переговорах не может быть и речи: от верований и учений КПРФ пахнет нафталином
Объяснение таким мрачноватым перспективам спикер дал весьма лаконичное. «Есть объективная причина. Эта объективная причина имеет фамилию, имя и отчество – Геннадий Андреевич Зюганов», – пояснил лидер эсеров.
Тем не менее Миронов по-прежнему считает возможным сплочение всех левых сил под социал-демократическими знаменами. «Теоретически это реальная перспектива, но с точки зрения практики никакого объединения с Геннадием Зюгановым быть не может», – передает слова Миронова ИТАР-ТАСС.
О возможном образовании «широкой коалиции левых сил» Сергей Миронов начал говорить еще до парламентских выборов 2007 года, а сразу после подведения первых итогов голосования обратился к Зюганову с предложением рассмотреть вопрос об объединении партий.
Зюганов отреагировал на предложение Миронова весьма резко, заявив, что КПРФ не будет объединяться ни с одной партией, попавшей в Госдуму. «Список Жириновского согласован в Кремле. То же самое касается Миронова. Это прямые помощники и пособники «Единой России», – заявил лидер коммунистов в свойственной ему обличительной манере.
Однако Миронов амбиций объединителя не оставил и в конце прошлого года заявил, что центром притяжения всех левых партий непременно должна стать именно «Справедливая Россия».
Свое желание сделать одно большое левое поле «самого правильного социализма» Миронов мотивировал тем, что большинство людей в России «исповедуют левые ценности».
Именно поэтому, по мнению главного эсера, в стране должна быть «мощная единая левая социал-демократическая партия».
К слову, совместно строить «самый правильный социализм» Миронов предлагал не только коммунистам, но и аграриям. Переговоры с однопартийцами по данному поводу лично вел лидер Аграрной партии России Владимир Плотников, однако убедить рядовых членов партии в целесообразности слияния с Мироновым ему так и не удалось.
Тогда же Миронов подтвердил свое желание поглотить коммунистов. «Мы хотим под знаменами справедливости собрать все левые силы, включая КПРФ», – настаивал спикер.
При этом он постарался выгодно подчеркнуть отличие своей партии от коммунистов. По словам лидера «Справедливой России», партия, «инициируя широкий объединительный процесс на левом фланге», готова идти на компромиссы ради достижения цели, «чего не скажешь о руководстве КПРФ».
К слову, уже тогда лидер эсеров видел основное препятствие в лице Геннадия Зюганова, однако речи Миронова были преисполнены известным оптимизмом. «КПРФ – это не один Геннадий Зюганов и это совсем не Зюганов», – говорил Миронов.
«Если Геннадий Андреевич Зюганов будет упорствовать в своем нежелании идти навстречу современным веяниям, то, может быть, сама жизнь заставит его изменить свои взгляды, но, может быть, и сама жизнь что-нибудь изменит в руководстве компартии», – загадочно предположил главный эсер.
К слову, в конце апреля на третьем съезде «Справедливой России» в устав партии были внесены изменения, направленные на упрощение объединительных процессов с другими политическими силами. Впрочем, оптимизма у Миронова к тому времени поубавилось и он заявил, что ни о каких переговорах с КПРФ не может быть речи, поскольку «от их верований и учений пахнет нафталином».
При этом он отметил, что «Справедливая Россия» будет рада теснее сотрудничать с «передовыми, патриотически настроенными членами КПРФ».
Между тем фигура Геннадия Зюганова далеко не единственное препятствие в деле объединения эсеров с коммунистами. Так, первый зампред ЦИК КПРФ Иван Мельников, которого чаще других прочат в лидеры партии после гипотетического ухода Зюганова, об эсерах отзывается весьма негативно, исключая всякую возможность объединения с ними. Подобной позиции – во всяком случае, на словах – придерживается все высшее руководство компартии.