Статья в The Guardian от 19 октября вызывает недоумение, начиная с самого заголовка: «Kremlin candidate offers cheap oil, more democracy». То, что горбачевский лозунг «Больше демократии!» давно уже взят на вооружение оппозиционерами всех мастей – и не только в России, но и почти во всех странах постсоветского пространства, – отнюдь не новость. А вот про «дешевую нефть» кандидаты на президентство, похоже, заговорили впервые.
Чем меньше – тем лучше
Касьянов фактически предлагает России и ее населению вынуть деньги из собственного кармана и торжественно вручить их Западу
Касьянов свою мысль попытался развить, тем самым запутав ситуацию еще больше. По его словам, «справедливая цена» на нефть составляет сейчас 20-25 долларов за баррель – притом, что нынешний ее уровень раза в три выше. Для исправления этого положения экс-премьер предполагает, в случае прихода к власти, инвестировать значительную часть «нефтяной премии» в инфраструктурные проекты – что должно привести к снижению мировых цен на углеводородные энергоносители. О том, что цена складывается из баланса спроса и потребления, знатный рыночник Касьянов предпочел не упоминать: сказано «несправедливые» – значит, так оно и есть. Возражения не принимаются.
Понятно, что интервью The Guardian адресовалось в первую очередь к западной аудитории. Да, для экономики Евросоюза и США высокие цены на нефть очевидно невыгодны. И вполне естественно предположить, что Запад охотно поддержал бы действующего политика, который смог бы эти цены укротить.
Однако это все равно не дает ответа на вопрос, зачем кандидату на пост президента РФ так сильно прогибаться перед Западом. При этом версию, что Михаил Михайлович неумен или же внезапно впал в буйное умопомешательство, судя по всему, принимать в расчет все же не приходится. Но неужели Касьянов не понимает, что он фактически предлагает России и ее населению вынуть деньги из собственного кармана и торжественно вручить их Западу?..
Причем вручить, строго говоря, дважды. Первый раз – финансируя из собственных средств (надо полагать, из Стабфонда) инфраструктурные проекты, а второй – непосредственно за счет снижения цен. И в обоих случаях, как нетрудно догадаться, – за счет россиян. Возникает резонный вопрос: зачем, собственно, голосовать за такого кандидата, который четко и ясно говорит: «Я приду, чтобы отобрать у вас деньги»?.. Ответ на этот вопрос для нас как избирателей, прямо скажем, неочевиден.
Политика как бизнес
Михаил Касьянов (фото ИТАР-ТАСС) |
С другой стороны, расчет Касьянова вполне понятен – и неудивительно, что заявление прозвучало именно в интервью для западной прессы. Говоря цинично, непосредственно на избирательном поле Михаилу Михайловичу ловить решительно нечего: на сегодняшний день его электоральный рейтинг находится, как принято говорить, «в пределах допустимой статистической погрешности» – иными словами, ничтожно мал.
Более того, даже его шансы на роль «лидера объединенной демократической оппозиции» с каждым днем падают. Так что остается только надежда на щедрое финансирование Запада, а там уж «как получится»: или сделать попытку скупить, по возможности, на корню СМИ и PR-структуры, или жестко рассчитывать на развитие событий по «оранжевому сценарию». Благо подобные прецеденты подобного рода на постсоветском пространстве мы наблюдали уже неоднократно.
Да и для России опыт политики «лечь под Запад» далеко не нов: нечто подобное не раз имело место в 90-е годы. Передача главой КГБ СССР Вадимом Бакатиным послу США схемы прослушки в новом американском посольстве в Москве стало лишь «первой ласточкой»; при Андрее Козыреве до неприличия прозападным был фактически весь внешнеполитический курс отечественного МИДа. Примеров можно привести много, но столь открытых предложений передать Западу весьма значительный кусок российского ВВП ранее все же не звучало. Неужели у доморощенных оппозиционеров все настолько плохо, что они решаются на столь рискованный шаг?..
Отчасти, наверное, так дело и обстоит. Но не стоит упрощать. По роду своей деятельности в 90-е («главный переговорщик с Западом по экономическим вопросам»), Касьянов – не только политик, но и отчасти бизнесмен. А то, что малоприменимо в политике, может оказаться вполне приемлемо в бизнесе. Особенно в бизнесе, скажем так, специфическом.
«Кредит» Касьянову, возможно, и впрямь дадут – хотя это далеко не факт. Времена изменились, и западные инвесторы достаточно отчетливо понимают, что вкладывать десятки–сотни миллионов в Касьянова, учитывая его «популярность» в народе, – занятие на редкость нерентабельное.