Когда покатилась волна вокруг жуткой американки Линдси Клэнси, пытавшей и убившей своих собственных детей, я подумал: как круто подсуетился Netflix – подгадал с релизом документального сериала про этот массовый филицид – только что, вроде, посмотрел «Грехи нашей матери». Про мать из реальной секты, которая убила своих детей.
И тут я понимаю, что это какая-то совсем другая американская мать. И решил проверить – какие еще документальные фильмы вышли на эту тему. И тут разверзся натуральный ад.
Семь фильмов описывают восемь случаев массового убийства американскими мамашами своих детей. Там называют это «множественный филицид».
И это не про какое-то дикое Средневековье (США тогда просто не было). Это не про дикие годы Великой депрессии, когда детей нечем было кормить. Это буквально – лишь за последние годы. Зачитался – и стало как-то не до мадам Клэнси. Оказывается, это вполне устойчивое явление, имеющее историю.
Самый известный в медиа случай – вовсе не Клэнси. Это Андреа Йейтс, которая в 2001 году утопила в ванной пятерых детей от 6 месяцев до 7 лет. Сначала ее осудили, а потом решили, что у нее была постродовая депрессия, психоз и шизофрения. Поэтому из тюрьмы ее перевели в психушку.
Сюзан Смит в 1994-м пристегнула своих детей в машине и утопила вместе с машиной в озере. Потому что ее новый любовник не хотел детей. Получила пожизненное.
Дарли Рутье в 1996-м зарезала ножом двух сыновей 5 и 6 лет. Пыталась свалить все на некоего «грабителя», но была разоблачена и приговорена к смерти.
Кристи Эрвес в 1998-м утопила троих своих детей (1, 2 и 3 года) в ванной в мотеле. Признана невиновной и отправлена в психушку.
Меган Хантсман к 2014 году 10 лет душила каждого рожденного ею младенца сразу после родов. Всего их было шесть. И в коробочках закапывала в гараже. Год за годом. Суд решил, что это результат употребления метамфетамина, и дале ей пожизненное.
И, наконец, Линдси Клэнси, которая в 2023-м задушила троих своих детей – 8 месяцев, 3 и 5 лет. Прямо в собственном фамильном домике. Потом якобы попыталась покончить с собой и выпрыгнула из окна. Второго этажа. Прекрасная деталь. Мужа она предварительно куда-то послала из дому.
«В ходе широко освещавшегося в СМИ судебного процесса по делу об убийстве основное внимание было уделено ее тяжелому, задокументированному ухудшению психического здоровья, а также аргументам защиты о послеродовом психозе и недиагностированном биполярном расстройстве», – пишут СМИ.
Ключевые слова – «широко освещавшегося». Сегодня мы наблюдаем второе нашествие медийной популярности этого дела. Почему? Потому что все предыдущие чудовищные случаи однозначно приводили американцев в шок – потому что что-то чудовищней убийства матерями своих детей сложно даже вообразить. В Дантовом аду было место для убийц собственных детей – в седьмом или девятом кругу – в зависимости от мотивов. Но тут пришли американские феминистки. И началось такое, что бедному Данте не могло даже присниться в его писательских фантазиях.
Мы с вами привыкли жить в стране победившего революционного отношения к женщине – равные права на полную катушку, забота государства, медицина, соцобеспечение, запрет на тяжелые работы – буквально все, за что боролись поколения и поколения феминисток. Феминисток здорового человека.
Пока не пришли американско-европейские феминистки и сделали это слово отражением всего самого безумного, извращенного, гнусного и бесчеловечного, чего за последние годы добились леволиберальные активисты под мудрым руководством и финансированием Демократической партии США.
Во время прошлых судебных дел по детоубийствам они еще не вошли в полную силу либо еще не окончательно обезумели. В общем, помалкивали. А тут запустили кампанию, которая может представить буквально весь западный мир как реальный сумасшедший дом на выгуле. Они буквально заявляют о праве матери убивать своих детей. Клара Цеткин и Роза Люксембург крутятся в своих гробах, как винты авианосца – не за такую женскую свободу они боролись.
Тем временем сами американские феминистки даже не замечают, что они противоречат не только феминизму как таковому, но и собственным недавно выдуманным тезисам, на основе которых пытаются манипулировать окружающими. Совершенно внезапно специально ради кейса Клэнси они заявили, что женские гормоны сводят женщин с ума время от времени и поэтому женщины не отвечают ни за слова, ни за поступки, ни за преступления.
Это говорят теперь те люди, которые за любую шутку насчет ПМС в офисе тащили мужчин либо в суд, либо на биржу труда. Потому что либо мы признаем влияние гормонального цикла на психику товарища женщины, либо нет. Либо это оскорбительно, либо это признание физиологического факта. Но они борются за право женщины убивать своих детей. Им не до логики.
Они оправдывают убийство тем, что забитая бедная женщина – жертва социума и не получала достаточно поддержки. Несмотря на то что Клэнси не была ни бедной, ни забитой, у нее было несколько врачей, подруги каждый день, родители, дорогой детский сад для старших детей и няня для младшего.
И вообще-то в такой толпе надо иметь достаточно хладнокровия и изворотливости, чтобы спланировать и осуществить массовое убийство детей. Но американские феминистки ищут оправданий Клэнси и пытаются найти виноватого, и чтобы он оказался мужчиной. И, конечно, они его нашли – это муж, которого по очень убедительной причине убийца перед преступлением удалила из дома. А потом американские феминистки совсем сошли с ума.
Чтобы давить на судей, они начали записывать видосики, где пытают собственных детей. Вы все правильно прочитали. Они. Пытают. Собственных. Детей. Одну такую, слава богу, уже посадили, но она не одна.
И, да – они берут своих детей на демонстрации перед зданием суда, где изображают руками вагину в качестве флэшмоба. Видимо, для другого образа и символа женщины у них в мозгу просто нет места. До такого не додумается ни один «гнусный мужской шовинист белый сволочь консерватор, который во всем виноват».
Теперь картина состояния общества становится более детальной. Но вряд ли от этого легче. Мадам Клэнси, разумеется, светит пожизненное. А вот что светит американскому обществу с таким чудовищно извращенным пониманием реальности, предсказать не возьмусь.