40 лет назад, 28 июля 1986 года, выступая во Владивостоке, генеральный секретарь КПСС Михаил Горбачев впервые громко заявил о необходимости и готовности СССР наращивать сотрудничество с Китаем и другими азиатскими странами. Тогда же было заявлено о желании восстановить политические отношения с Пекином, основательно испорченные с середины 1960-х годов.
Началось медленное, но поступательное развитие отношений с восточными соседями России, которое под руководством президента Владимира Путина приобрело в конце 2000-х характер полноценного поворота России к Востоку. Сейчас главный итог «поворота» – это то, что после перехода в 2022 году конфликта с Западом в военно-техническую стадию Россия не оказалась в международной изоляции. Китай, Индия, страны Юго-Восточной Азии стали для нас новыми и очень выгодными партнерами.
У тех, кто настаивал и продолжает настаивать на важности укрепления отношений с Азией, есть в распоряжении очень весомый аргумент: ведущаяся на этом направлении работа действительно сыграла большую роль в устойчивости страны к давлению с Запада. Но значит ли это, что, во-первых, Россия опять должна делать выбор, теперь уже в пользу Востока, и, во-вторых, что дипломатия на западном направлении оказалась провальной? Думается, что в обоих случаях ответ должен быть отрицательным.
Начнем с главного – современный кризис отношений России и Запада, особенно России и Европы, представляет собой результат того, как развивался мир после завершения в 1991 году холодной войны. Этот кризис, как и война на Украине, не является продуктом дипломатических ошибок или злого умысла. Точнее, злой умысел в попытке превратить Украину в «таран» против России был, но это только инструмент в противостоянии, которое и так неминуемо бы случилось.
США и Европа в принципе не могут признать независимости какого-либо другого крупного игрока на мировой арене. Китай, например, последовательно избегает, в отличие от нас, конфликта с Западом, но это ничего не меняет: в Вашингтоне все равно видят Пекин в качестве стратегического противника. И всячески стремятся ему навредить. В том, что касается Европы, можно согласиться с мнением, что противостояние с Россией оказалось выходом из тупика для запутавшихся в собственной некомпетентности европейских элит.
Поэтому сложно согласиться с мнением, что текущее противостояние на западном направлении – это результат неправильной политики России и попыток договариваться с Европой и США. Более того, на протяжении последних десятилетий российская внешняя политика решала на западном направлении задачи, необходимые для достижения целей внутреннего развития.
Собственно говоря, политика ускоренного «поворота к Востоку» и начинается в России с 2009-2010 годов, потому что только тогда объективная оценка потенциала азиатских рынков для российской продукции позволила считать, что они могут всерьез заместить нам Европу. До этого страны Азии сами не были готовы активно торговать с Россией и не могли предложить необходимую нам продукцию.
А частично не могут и сейчас – так, Китай при всех его экономических достижениях так и не приблизился к созданию дальнемагистральных пассажирских самолетов, вроде тех, что производят «Боинг» или «Аэробус» и начинает в Иркутске производить Россия.
Отношения с США и Европой были исполнены эмоциональных устремлений только у весьма незначительной части российского общества – не нужно преувеличивать наивность державы с 500-летним суверенитетом и ее граждан. Большинство же россиян смотрело на Европу как на привлекательное пространство комфорта, знаний и инвестиций. Но когда знания и инвестиции стали заканчиваться, а комфорта в Европе поубавилось, масштабы «любви» к этому направлению также начали снижаться.
И продолжали бы снижаться плавно, если бы сами европейцы не решили после 2022 года придать ускорение объективному взаимному удалению. И мы видим, как совершенно спокойно наши сограждане обратились в поисках комфортной среды для отдыха к другим географическим направлениям. Включая свои собственные, хотя доступ к настоящим теплым морям у нас ограничен географическим расположением державы, что жаль.
Однако энергичное развитие связей со странами, находящимися за пределами Запада, не означает того, что Россия делает новый стратегический выбор – теперь в сторону Азии. Во-первых, потому что такая страна, как наша, вообще не может сделать выбора в одном из географических направлений. Уникальное геополитическое положение России таково, что она одновременно обращена сразу на четыре стороны: Запад, Азию, Ближний и Средний Восток. И, соответственно, ни одна из них не может быть важнейшей с точки зрения стратегического развития страны.
Поэтому для России сотрудничество на каждом из географических направлений является вопросом выбора, а не экзистенциальной необходимости. И мы можем на протяжении столетий смотреть во все стороны подозрительно прищуренными глазами, совершенно не рискуя впасть в полную зависимость только от одного из геополитических соседей.
Они всегда будут составлять друг другу конкуренцию. А те, кто хочет увидеть, как на самом деле выглядит плохое геополитическое положение, могут посмотреть на Турцию: страна видит себя в Европе и полностью от нее зависит, но всеми рассматривается только как часть Азии.
Весьма толковый американский ученый – основоположник геополитики Никлас Спикмен – писал в свое время, что «география страны – это материал для политики, а не ее причина». Вот и в случае с Россией наше географическое положение всегда будет давать материал для того, чтобы раздумывать о том, что же все-таки главнее – Европа или Азия. Но в реальности развивать отношения там, где именно сейчас может быть получена наибольшая выгода.
При этом, конкретное «сейчас» – это тоже всегда выбор России. Рост экспорта наших энергоресурсов в ту же Индию стал в последние годы хорошим средством обороны от так называемых «санкций» Запада. Но ведь и они оказались, в конечном итоге, реакцией на выбор России не подчиняться Брюсселю и Вашингтону, а с оружием в руках отстаивать свое независимое положение в мире.
Нравится нам или нет, но государство, как и отдельный человек, всегда наиболее внимательно смотрит в ту сторону, откуда в отношении него исходит самая большая опасность. В случае с Россией это именно западное направление, что еще в XIII веке блестяще понял Александр Невский: при всем ее могуществе Золотая Орда не могла представлять для существования русского этноса даже малой доли той угрозы, что немецко-католический «натиск на Восток».
Запад был, есть и будет самым важным направлением во внешней политике России до тех пор, пока он представляет собой угрозу нашим важнейшим интересам и ценностям. А поскольку ценностная основа внешней политики США и Европы состоит в отрицании права других народов на самостоятельное развитие – материальное и духовное, то такая угроза сохранится всегда. Китай и другие страны Азии уже являются и будут для России важными и прекрасными соседями и друзьями. Но угрожать ей, а значит, заставлять реально напрягаться по своему поводу, они совершенно не собираются.
Для абсолютно любой страны мира, и Россия тут не исключение, каждый партнер на международной арене важен не сам по себе, а исходя из того, что он может хорошего или плохого сделать. Наибольшую бдительность заслуживает, как это ни печально, именно тот сосед, который может нанести урон – сейчас это Запад. А выбор нужно всегда делать в сторону только своих внутренних интересов развития и стабильности. Здесь важным подспорьем являются отношения с Востоком. И не надо никакого выбора.