В ноябре 1853 года Крымская война вовсю шла, но еще не успела перерасти в масштабное и тяжелое позиционное противостояние, каким она и запомнилась потомкам. До вступления в конфликт Англии и Франции оставалось еще полгода.
Это было время русского Черноморского флота – он вписывал в историю свои последние «парусные» страницы. 30 ноября состоялось Синопское сражение – последняя крупная морская баталия парусной эпохи. А за пару недель до этого, 17 ноября, случился первый в истории бой паровых кораблей.
Прошлое и будущее встретились в этом месяце последний раз. Конечно, парусные корабли не исчезли единомоментно, но впредь их роли предстояло лишь уменьшаться. А влиянию кораблей и судов, не использующих силу ветра, было суждено только расти.
Весовые категории
Сошедшиеся в бою 17 ноября паровые корабли – наш «Владимир» и османский «Перваз-Бахри» («Владыка морей») – были и похожи друг на друга, и непохожи одновременно.
С одной стороны, оба имели почти одинаковое количество орудий – 11 у русского корабля против 10 у османского. Почти одинаковые по численности экипажи. Паровые машины и колеса. Но они различались философией постройки.
«Владимир» изначально строился как пароходофрегат – военный корабль. Его корпус создавался для боя, а не для перевозки почты с минимальным расходом угля – как «Перваз-Бахри». Соответственно, и водоизмещение «Владимира» было почти в два раза больше, как и мощность паровой машины – 400-сильная против 220-сильной. Да, на 1853 год «Перваз-Бахри» был военным кораблем с военным экипажем, и количество орудий на нем говорило о нацеленности на морской бой. Но конструктивно это было вооруженное гражданское судно.
Артиллерия русского корабля была значительно мощнее. Турок нес 6-фунтовые орудия, «Владимир» – 68-фунтовки и 24-фунтовки. Но грознее всего были два 10-дюймовых бомбических орудия, снаряды которых могли разрываться на куски, уже внедрившись в конструкцию вражеского корабля. Это значительно увеличивало наносимый неприятелю урон.
Но особенно важным оказался тот факт, что самые мощные орудия «Владимира» располагались на поворотных платформах, что позволяло маневрировать огнем. «Перваз-Бахри» имел пушки, расположенные по старинке, вдоль бортов, на обычных лафетах. Чтобы они могли повернуться на десять градусов, надо было поворачивать на десять градусов весь корпус парохода. И, что самое плохое для турка, на его корме совсем не было орудий.
Не как на парусах
«Владимир» столкнулся с «Перваз-Бахри» тогда, когда на его борту находился вице-адмирал Владимир Корнилов. Это не могло не повлиять на рвение руководившего боем капитана «Владимира» Григория Бутакова.
Корнилов отлично знал корабль. В 1840-е годы, тогда еще капитан 1-го ранга, он был направлен в Англию для наблюдения за постройкой этого пароходофрегата. За день до боя он взошел на его палубу с эскадры, состоявшей по большей части из парусных линейных кораблей и фрегатов. Ранее Корнилов собирался атаковать турецкий флот в портах тогда еще османской Болгарии, но разведка доложила, что в тамошних портах заслуживающих внимания целей нет.
Одним из посланных на рекогносцировку кораблей был как раз «Владимир». Его команда опросила встреченные купеческие суда. По показаниям выходило, что османский флот все еще торчит в проливе под Стамбулом. При этом имелась информация, что турки отправили свои пароходы в Трапезунд, вдоль южной части Черного моря. Стремясь перехватить их, Корнилов и отправился на «Владимир», а эскадру оставил на попечение контр-адмирала Новосильского, сказав тому идти на соединение с основными силами Нахимова.
В итоге «Владимир» нашел искомое – это был пароход «Перваз-Бахри». Турка – вернее, угольный дым от него – обнаружили в 6.45 утра 17 ноября. Несколько часов «Владимир» догонял его на всех парах. В 9.45 на русском параходофрегате подняли Андреевский флаг – «Перваз-Бахри» мгновенно поднял в ответ османское полотнище.
Экипаж «Перваз-Бахри» был настроен на драку. Стрельба началась в 10 часов. Русские комендоры стреляли лучше – первое время турецкие ядра ложились, в основном, с перелетами. Но, когда русские сбили неприятелю флаг одним из ядер, враг тут же поднял его в другом месте и продолжил огрызаться огнем.
Через час экипаж «Владимира» сбил неприятельскому пароходу все шлюпки, измочалил рангоут и превратил в решето дымовую трубу. А к 12 часам удалось уничтожить ядром и командира «Перваз-Бахри». Вскоре разорвалась метко пущенная бомба и снесла турецкому пароходу весь мостик.
При этом совсем уж в одни ворота бой не шел. В 12.30 турки убили картечью адъютанта Корнилова лейтенанта Григория Железнова, а также горниста. Получили тяжелые ранения еще три человека из расчетов орудий.
К этому моменту капитан «Владимира» выбрал верную тактику, стараясь держать свой корабль позади османского. Против турка играло отсутствие кормовых орудий – стрелять по русским в условиях активного маневрирования «Владимира» получалось редко. А вот бомбические орудия на поворотных лафетах доставали до «Перваза-Бахри» из самых разных положений.
Наконец, в час дня турок добровольно спустил флаг и остановил машину. Для этого понадобилось лупить по корме «Перваз-Бахри» несколько минут с «пистолетной» дистанции в 150 метров. После этого на турецкий пароход отправилась абордажная партия. Позже для управления захваченным призом выделили команду в 40 человек. В их число вошли два плотника, слесарь и конопатчик – исправлять на ходу нанесенные повреждения, чтобы пароход не затонул во время буксировки в Севастополь. В плен сдались 93 турка.
И тут Корнилов увидел две приближающиеся с разных сторон эскадры. Поняв, что он сейчас окажется посреди заварушки больших парусных кораблей, вооруженных десятками орудий каждый, он немедленно отправил «Перваз-Бахри» в Севастополь. Но неожиданно оказалось, что и справа, и слева были свои. Это были Нахимов и Новосильский. Поняв, что все в порядке, Корнилов спокойно сопроводил захваченный пароход в Севастополь. Вскоре приз переименовали в его честь. Забавно, что теперь два корабля, стоящие рядом, становились полным тезкой вице-адмирала – «Владимир» «Корнилов».
За русскими тянется большой шлейф символических побед на гранях разных эпох. Первый паровой бой на море, последняя в истории крупная парусная баталия двумя неделями спустя. Первое успешное применение минного оружия тоже за русскими, и тоже в годы Крымской. Или, например, последнее крупное кавалерийское сражение – выиграно против австрияков в 1914 году.
Куда ни глянь в мировую военную историю, русские будут постоянно мелькать в подборках первого/последнего в мире военного события. И зачастую блистательно в нем выигрывать. Почему? Ответ на поверхности. Кто много воюет и побеждает, тот и попадает в такие подборки – чисто статистически. А история России сомнений не оставляет – воюет наша страна регулярно и как правило весьма успешно. Когда-то победы одерживаются за счет упорства и храбрости, а когда-то за счет обладания более совершенным оружием и умением им пользоваться. Что ничуть не хуже.