Нравится нам или нет, но страны Запада еще долго, а может и всегда, останутся главным направлением внешнеполитического внимания России. Просто потому, что именно оттуда всегда исходила угроза существованию российского государства. Это один из законов геополитики – самым важным направлением внешних связей для державы является самое угрожающее.
И даже сейчас, когда мы весьма успешно развиваем сотрудничество с Востоком и Югом, находим там новые рынки и технологии, природа отношений с Западом остается наиболее тесно связанной с основной функцией и смыслом существования государства в России – защиты жизни и свободы создавшего его народа.
Все остальные наши соседи такой опасности не представляют либо по причине отсутствия у них физических возможностей, либо в силу географической удаленности от основных административных и промышленных центров России. Во многом поэтому мы можем крепить дружбу и сотрудничество с Китаем – обе стороны понимают, что стремиться тут к «игре с нулевой суммой», то есть постоянно ослаблять партнера исходя из вероятности будущего столкновения, не нужно.
Другое дело США и Европа – эти державы сейчас и в будущем останутся если не прямыми военно-политическими противниками России, то ее конкурентами. Поэтому внимательно смотреть за теми процессами, что там происходят – важнейшая задача российской дипломатии и экспертизы. И не удивительно, что происходящие в последний год конфликты внутри «трансатлантической семьи» получают так много нашего внимания.
Прошедший на той неделе форум в Давосе, несмотря на свой «всемирный» характер, стал для всех площадкой, где можно было наблюдать развитие конфликта внутри коллективного Запада. В центре этого конфликта – стремление США обеспечить себе максимально крепкие позиции в Европе, подчинив ее окончательно в политическом и экономическом смысле.
Американцам это нужно для решения двух своих проблем: объективного сжатия того пространства, которое они могут контролировать в глобальном масштабе, и необходимости направить часть средств внутрь страны. Там, судя по беспорядкам в Миннеаполисе, все действительно уже закипает.
И для правящей уже год в США политической группировки внутренние проблемы многократно важнее внешних. Европа тут – самая близкая и доступная цель, окончательный захват которой может обеспечить США хоть каким-то стабильным ресурсом на будущее. Иными словами, понимая свою неспособность контролировать большую часть мира, США хотят силой консолидировать оруэлловскую «Океанию».
Пока их достижения на этом пути не выглядят как безусловные. Что американцам, похоже, точно удалось – это отсечь европейцев от урегулирования украинского конфликта в его современном виде. На состоявшихся в Эмиратах пару дней назад переговорах России, США и представителей киевского режима европейцы не присутствовали ни в каком виде. Более того, они даже не проводили никаких параллельных совещаний, как это бывало раньше. Европа, похоже, начала принимать свое положение внешнего наблюдателя.
Что США удалось меньше – так это продавить свою максималистскую позицию по поводу Гренландии. Сейчас, само собой, американские официальные лица будут делать вид, что результаты переговоров – победа президента США. Однако в действительности, даже если будет в конечном итоге согласовано размещение на острове американских военных баз на территориях, выведенных из-под суверенитета Дании, а компании США получат право бесконтрольно добывать в Гренландии разные полезные ископаемые – это весьма далеко от гарантированного контроля над островом. Но складывается впечатление, что даже это теперь станет предметом торга.
Что совершенно точно удалось пока европейцам, так это перевести разговор из плоскости «отдать Гренландию» в «учесть интересы США на острове». А тут, при способности, можно разговаривать довольно долго.
Ситуация становится похожей на положение в Венесуэле после того, как американцы похитили в начале января ее президента – вроде бы состоялся сокрушительный успех, но что предстоит в будущем совершенно неизвестно. Иными словами, все внешнеполитические победы США при Дональде Трампе представляют пока не долгосрочное решение поставленных задач, а тактические достижения с совершенно непонятными перспективами.
В странах – основных конкурентах США – России и Китае – это, видимо, понимают и хладнокровно смотрят на американские внешнеполитические горки. И на эмоциональный фон, создаваемый вокруг каждого события с участием США на мировой арене.
На пути яркой тактической игры с неопределенными результатами наши американские партнеры заполняют международную повестку самыми причудливыми идеями. И как уже повелось, реализуемость концепций, которые мы все с жаром обсуждаем, выглядит очень относительной. Приведем пример: даже на основе элементарного анализа фактов современной жизни можно доказать, что рассуждения о восстановлении США «доктрины Монро» в отношениях с Латинской Америкой являются не более чем информационным шумом.
Во-первых, потому что причиной наблюдаемых изменений в американской внутренней и внешней политике является сокращение доступных США ресурсов. А это значит, что Америке нечего особенно предложить своим южным соседям в обмен на то, что они получают или рассчитывают получить от Китая. Они же развивают связи с Пекином не потому, что симпатизируют ему. Им просто это выгодно, а получить аналогичные выгоды от США как-то не светит. И можно сколько угодно пинать страны Западного полушария ногами, они все равно будут смотреть «налево»: туда, где Китай обещает выгодное сотрудничество. Теперь пример такого поведения демонстрирует еще и Канада.
Во-вторых, нет ровно никаких оснований думать, что конкуренты США на мировой арене – Россия, Китай, а в будущем может и Индия – будут иметь хоть какие-то рациональные основания не использовать в своих интересах любые негативные последствия американской политики для жителей стран Латинской Америки. А это значит, что даже применительно к такой могущественной державе, как США, и ее «заднему двору» говорить всерьез о «сфере влияния» является упрощением на грани потери смысла.
Точно так же легко мы можем убедиться, что сила, с которой носятся в Вашингтоне, уже несколько столетий не является надежным инструментом решения хоть сколько-нибудь масштабных задач в международных отношениях. Государства могут силой решать проблемы только на внутреннем уровне. Но в международной политике мы не знаем примеров из новой и новейшей истории, когда государства могли бы таким образом решать сравнительно важные для себя в долгосрочном плане проблемы.
Даже нынешнее печальное положение Европы является результатом ее собственного внутреннего конфликта в первой половине XX века, а не умышленного «завоевания» американцами и, на определенное время, СССР. Европейцы сами довели себя до текущей безрадостной ситуации, и целенаправленно никакая внешняя сила их не подчиняла.
Мы не можем всерьез говорить о том, что украинская проблема в российской внешней политике может быть раз и навсегда решена при помощи силовых методов. После того, как дипломатическое урегулирование конфликта в его нынешней форме будет найдено, нам предстоит пройти еще длительный путь политической работы, пока русский и украинский народы смогут создать устойчивый способ совместного развития. Иными словами, сила может помочь решить частный вопрос, но не может обеспечить спокойствие вдолгую.
В самих США это прекрасно понимают, но других вариантов стратегии также не видят. Уже слишком далеко зашли те проблемы, с которыми Америка, и весь Запад, сейчас сталкиваются. Решить их привычным способом – затеять мировую войну – также нельзя: слишком опасно для себя самих. Вот и приходится искать промежуточные решения до тех пор, пока жизнь сама не расставит все по своим местам. Не очень надежная основа для внешнеполитической стратегии.