Несколько лет назад, перелетая из одной восточной страны в другую, я наткнулся в одном аэропорту на группу англичан. Они стояли перед плакатом, на котором были изображены предметы, запрещенные к перевозке на борту, и давились от хохота, периодически вскрикивая: «О, Азия! О, эти малайцы!» (дело происходило в небольшом малайзийском городке). Особенно насмешило британцев то, что среди этих предметов были инструменты (молотки, буры, гвозди) и спортивный инвентарь (гантели и бейсбольные биты). Им и в голову не приходило, что кто-то мог поднять на смех их самих – за то, что в Англии запрещено брать в самолет маникюрные ножницы и штопоры для открывания бутылок. Они были уверены, что нормальные правила пишут англичане, а все остальные им подражают, причем неумело и глупо.
Почему я это вспомнил? В западной исторической науке принята следующая методология: какое-то восточное (российское, восточноевропейское и т. д.) явление сравнивается с аналогичным западным (чаще всего с идеализированным западным), а обнаруженное различие выставляется как свидетельство «неумелого подражания». По этой схеме работают все эти бесчисленные ричарды пайпсы. Они берут некую западную данность, потом находят в других странах что-то непохожее, из чего делаются масштабные выводы о чужом «варварстве» и неумении «правильно развиваться».
Как нам быть в такой ситуации? Доказывать Западу, что примитивный азиатский гвоздь, пусть он и не похож на эталонный английский штопор, функционально близок к нему? Что в Малайзии нет смысла изображать на плакате пробочник, поскольку в этой мусульманской стране не принято открывать бутылки с вином? Все это мы уже делали (такими рассуждениями полны наши школьные учебники), но всякий раз получали в ответ лишь глумливые ухмылки. И это понятно. Нет смысла спорить, если ты уже признал, что твой оппонент обладает правильным образцом. Ведь гвоздь – это и в самом деле не штопор.
Как же быть? Отказаться от сравнения? Написать историю, в которой не будет центра и точки отсчета? В которой каждая цивилизация будет исполнять свою независимую партию? Звучит неплохо, но ни на Западе, ни на Востоке ученые еще не созрели до такой стерильной честности и непредвзятости, да и маятник еще не прошел все колебания, чтобы занять среднее положение. Кроме того, сравнивать цивилизации в эпоху острого соперничества между ними правильно и продуктивно, ведь через сравнение выявляются основные черты, в том числе негативные.
Поэтому предложу кое-что крамольное. А почему бы, хотя бы в виде небольшого эксперимента, не провозгласить эталоном восточную цивилизацию и не написать историю Запада с точки зрения Востока и тоже в агрессивном ключе? Еще сто или даже пятьдесят лет назад это было немыслимо, ведь мир был убежден в слабости и отсталости восточных стран. Теперь многое изменилось. Современный Запад напуган растущей экономической мощью Индии и Китая, и вопли в стиле «мы – лузеры, мы проигрываем!» уже никого не удивляют. Собственно, Запад уже проиграл: он не смог подчинить Восток, не смог превратить его в свой безгласный придаток и кормовую базу. Давайте же вместе помечтаем о том, как могло бы выглядеть такое исследование.
Пожалуй, его стоило бы начать с констатации факта, что западные народы выходят на историческую сцену с опозданием. Религия, культура и наука (как и сама цивилизация) появились на Востоке. Многие века дикий и нищий Запад с завистью смотрел на Восток. Неудивительно, что поначалу его выручал лишь примитивный грабеж. Можно сказать, что Запад появился на свет через родовую травму, которая навсегда определила его роль в мире – роль грабителя, убийцы и самозванца.
В эпоху соперничества с мавританским Востоком Запад активно перенимал чужие достижения. Европейцы узнали новые способы обработки металлов, познакомились с усовершенствованным водяным колесом и ветряными мельницами; освоили производство дорогих тканей (шелк, бархат); стали строить остроконечные крыши и стрельчатые арки (что в итоге привело к появлению готики); начали украшать мебель и здания сложными узорами (арабесками); научились выращивать рис, гречиху, хлопок, сахарный тростник, лимоны, абрикосы, арбузы и дыни. На Востоке европейцы получили первые сведения о таких науках, как алгебра, химия, физика, астрономия. Медицина пришла в Европу на арабском языке, а главным руководством для врачей Запада многие века был «Канон врачебной науки» персидского ученого Ибн Сины (Авиценны). Под влиянием Востока изменился сам образ жизни европейцев: они стали покупать у арабов мыло, узнали, как устраивать горячие бани, стали чаще менять белье и верхнюю одежду. Переняв восточную традицию мыть руки перед едой, европейцы стали меньше болеть.
Однако эти заимствования были непрочными и неглубокими, и даже научившись смывать внешнюю грязь, Запад не изменился внутренне. В том, что касалось религии и духовности, Запад всегда учился у Востока, но полученные откровения подстраивал под себя, выбирая лишь самое рациональное и практичное – то, что способствовало росту богатства и власти. При этом в материальной сфере Запад сильно отставал от Китая. Согласно исследованиям историка Джоэля Мокира, Китай превосходил Запад в строительстве ирригационных сооружений (дамбы, плотины, шлюзы, водоподъемные устройства) и кораблестроении (китайские суда были больше, прочнее, лучше по своим мореходным качествам и безопаснее). Китайцы на 150 лет опередили Европу в использовании компаса, на 500 лет в использовании пороха, на 700 лет в использовании печатных станков, на 1000 лет в использовании бумаги и фарфора. Уже во втором веке до н. э. Китай знал, что такое чугунное литье, и, по словам Мокира, на 1500 лет обгонял Европу в использовании доменных печей, позволявших выплавлять чугун и получать из него чистое железо!
В XI–XIII веках в Китае сложились условия для промышленной революции (индустриализации). Что-то похожее наблюдалось в западной Европе только 600 лет спустя. Почему же Китай отказался от индустриализации? Ответ, кажется, нужно искать в восточном мировоззрении. Восток держался за свои традиции, он использовал новые технологии не ради мифического прогресса, а ради утверждения подлинной цивилизации, ради того, чтобы максимальное число людей было включено в прочный и по возможности справедливый уклад. Промышленная революция означала бы появление нового хищнического сословия и отказ от наследия предков. Для Китая эта цена была неприемлемой. Поэтому мудрая дальневосточная цивилизация в какой-то момент перестала развивать свои передовые технологии, а в чем-то даже откатилась назад. (Здесь также можно вспомнить об отказе использовать огнестрельное оружие в эпоху Эдо в Японии).
А что же Запад? Собрав у себя достижения восточной цивилизации и выйдя на ее уровень с опозданием в шесть столетий, он устремился в воронку промышленной революции с улыбкой идиота, скакнувшего в пропасть. То, что новые технологии нужно применять в интересах всего общества, Запад так и не понял. Вместо последовательного расширения ареалов цивилизации человечество получило безумную гонку с преследованиями, в ходе которой стремительно росло богатство нескольких сотен семей Западного мира, а на другом полюсе было невероятное по размерам хищничество, уничтожение природы, рабство, эксплуатация, массовый голод, геноцид цветных народов и две мировые бойни. Англия и Голландия первыми пошли по этой дорожке, вдогонку за ними бросились Франция и Германия, потом Америка обошла всех. В короткий по историческим меркам период в четыре-пять веков Запад, действительно, доминировал в технологической сфере. Но какой ценой и какими средствами!
На Ближнем Востоке европейцы познакомились с кофе, рисом и сахарным тростником. Для того, чтобы производить эти культуры в Америке, Запад перешел к самым отвратительным формам работорговли и рабовладения.
В Китае для создания ракет и праздничных фейерверков использовали порох. Получив это изобретение через арабов, Запад начал создавать смертоносное оружие, с помощью которого попытался подчинить себе весь мир.
В традиционной медицине Востока в качестве снотворного и болеутоляющего средства использовался опиум. Запад стал производить его в промышленных масштабах в Индии и продавать в Китай, что способствовало чудовищному распространению наркомании и деградации китайского народа и государства.
Был ли Запад когда-либо способен к настоящей цивилизации? Ответить на этот вопрос можно только в рамках большого исследования, но уже сейчас ясно, что отрицательный ответ здесь вполне возможен. На протяжении многих веков Запад был всего лишь дурной копией Востока, его обезьяной, настолько же прыткой и самоуверенной, насколько темной и дикой. Так называемый прогресс Запада был прогрессом толкиенских гоблинов, которые, как мы помним, больше всего любили технические новшества, «позволявшие уничтожать большое число людей за один раз». Даже направив на себя денежные потоки мира, Запад не смог решить в своих странах проблему бедности!
И да, конечно, я сейчас не говорил о вкладе Запада в мировую цивилизацию. У меня, собственно, и не было такой цели. Я всего лишь рассуждал о том, как могла бы выглядеть история Запада с точки зрения его собственной методологии. Сейчас Запад не комплексует по поводу непохожести своей истории на восточную. Наверное, стоит уже принуждать его к такой точке зрения. Тогда мы чаще будем встречать в аэропортах малайцев, смеющихся над англичанами. Да и жизнь на Земле станет чуточку справедливее.