ВВС сообщает о росте числа американцев, в частности молодых мужчин, которые переходят в православие, особенно русской традиции.
Это далеко не единственная публикация такого рода, и сама тенденция довольно заметна. Многие западные издания обращают внимание на парадокс – людей привлекает вероисповедание, которое, кажется, менее всего стремится быть привлекательным.
Либеральные протестантские общины (а в наше время и многие католические), страдая от оттока прихожан, стремятся привлечь их самыми разными способами: ставят удобные кресла, как в кинотеатре, варят вкусный кофе, приглашают различных артистов, стараются создать наиболее комфортную и привлекательную обстановку.
Чтобы привлечь людей, они идут навстречу «требованиям общественности». Они слышат жалобы на то, что в церкви «скучно», и стараются сделать «нескучно». Хор сменяется «группой прославления», так что богослужение все больше напоминает рок-концерт, на котором люди в максимально раскрепощенной атмосфере бурно выражают свою радость.
Многие общины снижают планку требований к поведению людей, приспосабливаясь к современной – все более пермиссивной – сексуальной морали, и вводят у себя однополые «венчания» и обряды «благословения трансгендерного перехода». И чтобы понравиться публике, вывешивают на церковных зданиях радужные флаги и лозунги Black Lives Matter.
В этом отношении Православная церковь выглядит полной противоположностью. Долгие службы, которые (особенно в русской традиции) принято проводить стоя. Строгие, торжественные песнопения, обряды, которые веками хранились в тщательной неизменности, долгие посты, обязательные молитвенные правила – все то, что, казалось бы, должно было превратить Церковь в очень узкий круг фанатичных любителей старины.
Собственно, именно такую судьбу Церкви и предвещали. Опасение сделаться «иррелевантными», то есть ненужными и неинтересными современным людям, и побудило либеральных христиан Запада пойти на все их реформы.
Однако реальный эффект оказался противоположным – на пути к исчезновению оказываются именно либеральные общины. В этом отношении характерен пример Епископальной церкви США, которая наиболее далеко продвинулась по пути приспособления к современности. Согласно официальному отчету общего съезда этой общины за 2024 год, «Епископальная церковь уже некоторое время находится в состоянии быстрого упадка... Простой прогноз показывает, что в ближайшие несколько десятилетий на наших церковных скамьях вообще не останется верующих... Наиболее наглядным примером падения является снижение средней посещаемости по воскресеньям по всей церкви на 43,2% в 2013-2022 годах».
В чем причина такого парадокса? Почему попытки любой ценой привлечь современных людей этих людей отталкивают, а отказ приспосабливаться, наоборот, привлекает?
Ответ стоит искать в самой идентичности Церкви, в том, на чем она основывает свой авторитет и в чем видит свое предназначение.
Любая компания, которая пытается продать вам какие-то товары или услуги, является клиентоориентированной. Это понятно – ей нужно, чтобы вы по доброй воле отдали свои деньги. Причем именно ей, а не конкурентам. А для этого она должна предложить вам что-то, что вас заинтересует. Больше удобства, больше комфорта, больше удовольствий, больше внимания к вашим требованиям и запросам.
Церковь устроена в принципе по-другому – для нее в центре находятся вовсе не клиенты, а Бог. Церковь возвещает, что Бог, Святая Троица, Отец, Сын и Святой Дух, создал человека из любви, для жизни вечной и блаженной, человек отпал от Бога в грех и погубил свою жизнь. Отец послал Сына спасителем миру – Он воплотился от Девы Марии и стал человеком, Иисусом Христом, во всем подобным нам, кроме греха. Христос умер за наши грехи и воскрес из мертвых, чтобы даровать нам прощение грехов и вернуть нас к той вечной жизни, для которой мы были созданы. Мы принимаем этот дар через покаяние и веру.
Покаяние предполагает, что мы глубоко пересматриваем нашу жизнь перед лицом Божиим и ищем Его помощи в том, чтобы исправить ее.
Бог – это высшая, предельная реальность, и мы не можем переделать Его под себя, под наши вкусы или предпочтения. Это мы должны измениться.
И вот общины, которые стремятся понравиться и приспособиться, вызывают у человека, верующего в это послание, острый диссонанс – истину, открытую Богом, нельзя переписывать в угоду людям, а поклонение святому, таинственному, непостижимо великому Создателю мироздания нельзя превращать в дискотеку.
Строгий, торжественный, благоговейный строй православия привлекает людей, которые относятся к Богу всерьез.
Другая особенность православия, которая привлекает западных верующих – будучи на Западе религией меньшинства, оно воспринимается как религия «не от мира сего», практически не вовлеченная в культурные и политические конфликты западного общества и не деформированная под влиянием этих конфликтов.
И нам есть чему поучиться у этих обращенных. Для нас в России православие – это что-то слишком само собой разумеющееся, сокровище, которое мы унаследовали, но которое часто не ценим.
Когда западный человек, никак по рождению не связанный с православным миром, обращается в православие, для него это не вопрос крови, почвы или социального окружения. Это серьезный сознательный выбор обратиться к непрерывной традиции, которая связывает нас с Христом и апостолами, к Богу, который действует внутри этой традиции. Это обращение к чему-то настоящему. Самому настоящему.
И в этом серьезном, искреннем обращении нуждаемся и мы сами.