Культура никого не спасает и ничего не защищает. Кажется, что она вообще вторична и можно ею заниматься «на сдачу» от чего-то реально важного для сегодняшнего дня. И все же культура важна.
Почему? Наверное потому, что культура отвечает на знаменитый вопрос: «нужны ли мы нам?». Народы, которые не могут ответить на этот вопрос, уже мертвы перед лицом истории. Культура – это ключ, которым народ открывает для себя дверь в будущее, власть ее проявляется в поколениях на исторических дистанциях. Потому что именно она определяет образ мышления и базовые реакции людей.
«Русские не сдаются!» – помните эту фразу? Это русский культурный императив. Он получает подтверждение в каждом, буквально каждом поколении от воинской установки язычника князя Святослава «мертвые сраму не имут» через христианскую формулу «Умрем за други своя» Дмитрия Донского, произнесенную на Куликовом поле, до яростного «это вам за пацанов» непобежденного летчика-героя Романа Филипова. Это и есть подлинная власть культуры. Она в определении образа мыслей.
Культура мудрее каждого из нас. И наша хранит внутри себя в том числе и формулу собственной смерти. В этнографической книжке я случайно наткнулся на рассказ о «Ратной черви». «Ратная червь» – это шевелящийся клубок, состоящий из червей и корней, перемешанных с землей, который можно встретить на дороге. Если поднять этот ком и положить в карман, он тотчас рассыплется в прах. Рассыпаясь, «ратная червь» выполняет самое потаенное, невысказанное, стыдное желание человека, однако сам механизм исполнения этого желания полностью уничтожает человека. Получая желаемое, человек теряет всё, что было ему дорого, в конце концов даже самого себя.
Я помню, как в нашу жизнь вползала новая культура в конце 1980-х и 1990-х годах. Тогда мы назвали ее «чернуха». Она заместила собой рушащиеся советские мечты. «Прекрасное далеко» позднесоветской культуры дернулось кровавым кошмаром с геноцидом русских по периметру наших границ, с переделом всего и вся, с унижением отцов и конформизмом детей. Все, до чего касалась «чернуха», обращалось в пепел либо искажалось, становясь гротескной, злой противоположностью самой себя, заменяя все хорошее в себе максимально отвратным. Так в нашу жизнь вошла «ратная червь». Старый беззубый советский КВН воспитал кровавого монстра Зеленского, отправляющего ежедневно на верную смерть батальоны солдат. Воспитал зубоскальство стендаперов по эту сторону границы, воспитал цинизм, равнодушие, мертвящую все чувства иронию.
Мы были хорошими, но стали плохими. Жили в отвращении к самим себе, оправдываясь тем, что «не мы такие, жизнь такая». Черви, копошащиеся черви, присвоили себе слово «культура».
Весь этот кишащий комок от Гельмана* до Инстасамки – все они поставили нам злой диагноз-приговор: «за деньги да».
Мы подняли с земли этот клубок и в раздумье остановились, разглядывая его шевеление. Околдованные, были готовы положить его в карман, забрать его, сделать своим. Но вот началась война, мы очнулись и с отвращением отшвырнули его прочь. Покидая Россию, червь кричала изо всех сил: «Мы – культура, и у вас не будет другой!». Ныла: «Мы – совесть нации!». Надрывалась: «Мы – пароход философов».
И что же? Прошло три года – и слухи о смерти культуры оказались преувеличены.
Все началось с изобразительного искусства. Должно быть, от того, что художник органически связан с образами Отечества, с рельефом, с ощущением пространства. В 2008 году Алексей Гинтовт получает премию Кандинского и становится мишенью для травли всех либеральных контент-мейкеров и журналистов. Изящная образованная публика привычно закатывает глазки, заламывает ручки и истерически всхлипывает о «красно-коричневом реванше в культуре».
Но шаг был сделан. Русский дискурс вторгается в пространство современной культуры – и дальше этот процесс уже неостановим. С 2014 года в Донбассе реализуются граффити-проекты. После начала СВО многие художники делают свой выбор. В 2023 году стартует проект «Сталь», в рамках которого современные художники рисуют на плитах от стандартных армейских бронежилетов. Проект реализует серию выставок в десятке различных городов России включая Донецк.
Художники делают в разных городах России муралы о СВО, в январе 2025 года в Москве в галерее «Беляево» открылась выставка, где представлены 70 произведений живописи и графики о СВО, в галерее «На Трубной» начала работу выставка цифрового искусства «Тут совсем не так, как в твоих розовых очках», где тему СВО осваивают молодые авторы. В «Зарядье» проходит выставка «Военкоры», на разных площадках, в том числе в Белом зале Академии художеств, проходят выставки «За мир после нашей Победы».
В Москве проходит выставка «Уголь земли Русской», составленная из портретов русских солдат. Выставочную работу ведут Музей современного искусства и Музей Победы, музеи Донбасса, Луганский краеведческий музей.
Директор луганского музея Артем Рубченко, кстати, воевал в 2022-м, был ранен. Погиб в штурмах преподаватель Петербургской академии художеств Александр Федоров, позывной «Зодчий». Погиб луганский скульптор Александр Елизаров.
В кино на большие экраны наконец прорвалась замечательная документалка Максима Фадеева «У края бездны». Этот фильм, конечно, станет, да и уже стал шедевром жанра. Да вообще, когда вы в последний раз видели очередь в кино на документальный фильм? Да такую, чтоб люди стояли на улице и спрашивали лишний билетик? Этот фильм – надводная часть огромного айсберга военной документалистики, которая уже оформилась как особый жанр «военного гонзо» с подачи Семена Пегова и его видеозарисовок с передовой. Вышел на экраны «Позывной «Пассажир» по Александру Проханову, «Свидетель» Софьи Митрофановой, сериал «20/22». В декабре 2024 года в Москве прошла презентация документального фильма «Люди Христовы. Наше время», посвященного гонениям на Православную церковь. Модный артхаусный режиссер Иван Твердовский, лауреат международных премий, молча собрался и уехал в Донбасс снимать свой «Реверс».
Перемены в театре начались с трагической гибели худрука Волковского театра Сергея Пускепалиса, разбившегося в автокатастрофе при перегоне переделанного для СВО бронированного инкассаторского автомобиля. Однако обозначенное им направление движения не пропало. В «Зарядье» был представлен камерный спектакль «Русская Заря» Ольги Окрепиловой, рассказывающий о событиях в Донбассе в 2014-2022 годах словами очевидцев и участников тех событий. Две трети текста пьесы – вербатим, прямая речь реальных людей. Место действия – Одесса, Мариуполь, Луганск, Донецк. В январе 2025 года Казанский театр юного зрителя представил премьеру спектакля «Просто жить» по пьесе Яны Ореховой. Это уже третья постановка в рамках проекта «СВОи», посвященная теме посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) и адаптации к мирной жизни после войны. Театр Табакова готовит премьеру спектакля «Позывной «Тишина» о добровольце на СВО. «Таврида Арт» готовит спектакль «Штабной писарь», в национальном центре «Россия» проходит спектакль «Сестры».
Говорить о музыке можно долго. Музыка сопутствует воюющим давно, еще с 2014 года. Здесь все: от песни «Миллионы» Александра Ф. Скляра до фронтовых концертов бывшего скрипача «Аквариума» Андрея Решетина, от яростных треков MC Val до трека «Дима Дома» и горловского проекта ОМ, группа «25/17», гуманитарка от Миши Маваши, подвиг мобилизованных музыкантов Донецкой филармонии, штурмовавших Мариуполь. Всех не перечислишь.
В литературе время для «большой формы» еще не пришло, однако телеграм-проза цветет в формате военных зарисовок, впечатлений, воспоминаний. СВО буквально вывела из андерграунда замечательных поэтов: Пелевина, Ревякину, Пегова, Растеряева, Долгареву. RT выпустили сборник «Поэзия Русского Лета».
Война коснулась и сообщества русских интеллектуалов. На фронте погиб евразиец Павел Канищев, погиб студент истфака МГУ, доброволец Иван Харламычев, в Мариуполь ездила журналист и политолог Даша Дугина, умер от ран буддистский философ-богослов Хышикто Цыбиков, не вернулся домой преподаватель философии из Ростова Сергей Некрасов. Да много еще героев-интеллектуалов разных поколений ясно зафиксировали гражданскую позицию. От живого классика Дугина до восходящей звезды, исследователя русской философии Никиты Сюндюкова.
Какой же ничтожной на фоне этих людей сейчас выглядит вымазанная «голубым салом» уехавшая самозваная «совесть нации», все эти организаторы пикетов, «пострусских» философских самоделок, все эти певцы ртом – от косноязычных рэперов с татуированными лицами до безголосой Монеточки, от Инстасамки до самих Аллы Борисовны и Борис Борисыча, буквально обернувшегося в старика Козлодоева. Какой гадкий финал – стать комическим персонажем собственной песни.
Новая культура уже на пороге. СВО консолидировала нас перед лицом вызова, сформулированного мировой историей. «Русские вернулись», и это не отменимо. Мы вернулись не только в мировую политику, но и в культуру. Да, мы изменились, мы уже не «старые русские», и не «новые русские» из 90-х. Мы – сверхновые русские, создающие сверхновую культуру. Мы идем.