Даже теоретически предсказать основные события международной жизни в наступающем 2026 году невозможно. Однако можно предположить, каков потенциал тех процессов или явлений, что мы уже сейчас наблюдаем на мировой арене.
А уже он определяет если не вероятность, то масштаб конкретных событий. И дает нам возможность к ним морально подготовиться, либо предпринять меры для того, чтобы такие события не допустить. Ну или смягчить, насколько это возможно, вероятные последствия грозящих неприятностей.
Также мы можем с уверенностью сказать, какие регионы мира будут, а какие не будут представлять угрозу для международной безопасности. И для спокойного развития России, само собой.
Итак, в 2026 году Европа останется самым взрывоопасным регионом планеты, а общей задачей будет не допустить того, чтобы безумие и некомпетентность западноевропейских лидеров привели к новым чудовищным трагедиям. Нам предстоит увидеть много дипломатических усилий со стороны России, США, Китая и других, целью которых будет удержать европейцев от катастрофических поступков.
Наиболее же предсказуемым в своей нестабильности останется Ближний Восток. Это сейчас – единственный регион мира, в отношении которого можно сравнительно уверенно прогнозировать международную политику в наступающем году. Нет никаких сомнений в том, что Израиль и его соседи продолжат свои отношения в том же духе, что и все последние годы.
Причина того, что все там будет стабильно – присутствие Израиля, против которого явно или косвенно выступают все остальные. Но не могут при этом даже теоретически думать о том, чтобы его уничтожить. Более того, уже давно включили этого маргинального участника региональной жизни в собственное долгосрочное планирование.
Израиль способен в наступающем году спровоцировать очередные военные конфликты со своими соседями. Или даже совершить новое нападение на Иран, показавший, впрочем, в 2025 году свою устойчивость к такого рода уколам.
Но эти конфликты не будут представлять собой угрозу фундаментального значения для судьбы всего человечества. Более же зрелищное столкновение Израиля и Турции возможно, однако не в 2026 году, а несколько позже.
Внешняя политика США останется по-прежнему нацеленной на поиск компромиссов и «сделок» в том, что касается их отношений не только с ведущими мировым державами, но и с более слабыми партнерами. Само собой, нельзя исключать и отдельных проявлений агрессивности. Однако масштабных угроз всему миру или его отдельным регионам от американцев в их нынешнем состоянии ожидать не стоит.
Наоборот, в 2026 году их внешняя политика станет даже несколько более конструктивной: за прошедший год правящая группа смогла стабилизировать свое положение и серьезно подорвать материальную базу конкурентов. Хотя это не значит, что действия американцев станут совсем «беззубыми», даже ослабленные они покоя другим давать не собираются.
Россия и Китай не должны рассчитывать, что США оставят в покое наших соседей – страны Центральной или Юго-Восточной Азии. Но любая враждебная деятельность в отношении российских или китайских интересов там будет вписываться в обычную практику силовой дипломатии.
Тем более что экономическая и внутриполитическая ситуация у некоторых наших друзей действительно может вызывать беспокойство. Мы помним, насколько внешне устойчивый дружественный Казахстан буквально за несколько недель до того, как погрузился в пучину январских событий 2021 года.
Однако нет серьезных оснований думать о вероятности масштабных конфликтов на евразийском периметре. Войны за Тайвань в 2026 году не случится: Китай не собирается решать проблему силой, а США не нуждаются в том, чтобы использовать против Пекина такую мощную карту.
Во всем же за пределами прямого конфликта нам не стоит ожидать от США и их союзников большой конструктивности – даже сотрудничество с Россией или Китаем выглядит для них более привлекательным при максимальном ослаблении партнеров.
Самым крепким стратегическим партнерством в мировой политике останутся в 2026 году отношения России и Китая. Эти державы сейчас единственные в мире крупные участники международной политики, которые заинтересованы в усилении, а не ослаблении друг друга. И полностью понимают связь между их добрыми двусторонними связями, с одной стороны, и целями развития, которые ставят перед собой Москва и Пекин, с другой.
К середине наступающего года нам стоит, видимо, ожидать практических эффектов от введенного недавно режима безвизовых поездок для туристов и предпринимателей. Возможно появление новых инструментов финансового сотрудничества, которые сделают проще экономические отношения и жизнь простых граждан. Дальнейшее укрепление российско-китайских отношений во всем станет важным процессом 2026 года.
В мировых делах продолжит торжествовать геополитика – зависимость исторической судьбы государств от их географического положения. Именно поэтому тот мир на Украине, который возникнет в результате весьма вероятного в наступающем году соглашения, будет сложно назвать прочным.
Нам сложно рассчитывать на появление там государства в современном понимании этого слова: для этого нет исторических и культурных предпосылок. Это печально, но 2026 год подтвердит, что именно с такой реальностью России предстоит жить в будущем.
Но даже если бы украинский народ был способен на созидательное сверхусилие, шансов у него, признаемся, не очень много. Дело в том, что единственный смысл существования Украины для Запада – это дипломатическая или военная борьба против России. И я совершенно не представляю себе, что даже теоретически может изменить такую стратегию.
В принципе, борьба на постоянное взаимное изматывание является исторически привычной формой взаимодействия крупных держав или их объединений. Исключения, вроде уникальных отношений России и Китая, тут бывают крайне редко.
Вопрос состоит в том, насколько четкими являются границы между политическими цивилизациями. В этом, собственно говоря, и секрет устойчивого партнерства Москвы и Пекина – это единственное направление, где у нас такая четкость границ сейчас. При этом ни одна из держав не претендует на то, чтобы полностью определять судьбу их общих соседей: Россия и Китай одинаково не заинтересованы в том, чтобы контролировать страны Центральной Азии. Но могут вмешаться, если дело там, по сугубо внутренним причинам, зайдет слишком далеко.
В случае с Россией и Западом мы имеем дело с обширным пространством, цивилизационная принадлежность которого не может быть определена.
И мало сомнений в том, что для государств Западной Европы или США бывшие республики Советской Прибалтики или Польша также представляют собой территории конфликта с Россией, а не часть западного мира в полном смысле этого слова.
Этим и определяется основная опасность 2026 года на западном направлении – наши противники в Европе не готовы договариваться насчет международного устройства. А это значит, что та же Украина для Британии, Франции или Германии важна не сама по себе, а как инструмент в отношениях с Россией.
И в точно таком же качестве Париж, Берлин или Лондон рассматривают прибалтов, поляков и других восточноевропейцев. Насколько те сами готовы превратить себя в поле боя нам покажет наступающий год.
И последнее. 2026 год, как и несколько предшествующих, останется в мировой политике временем государственных лидеров, а не дипломатов. Дело в том, что в мире пока не предвидится сколько-нибудь легитимного международного устройства, то есть общепринятых правил, согласно которым государства определяют для себя пределы допустимого.
А это значит, что нет места и для классической дипломатии, основная цель которой состоит в поиске компромиссов на основе известных всем и признаваемых рамок отношений. И если 2025 год стал, согласно почти уже общему мнению, моментом понимания Западом невозможности восстановить старый порядок вещей, то 2026 год окажется временем только начала формирования новых правил игры.