Опубликованный на днях доклад «Наблюдательного центра по нетерпимости и дискриминации в отношении христиан в Европе» сообщает о существенном росте враждебности к христианам.

Несмотря на то, что собранные центром данные далеко не полны – многие случаи замалчиваются или не попадают в официальную статистику – вандализм в отношении церковных зданий, поджоги и нападения на церковнослужителей (вплоть до убийств) остаются постоянной проблемой. Более того, ситуация ухудшается. Мы уже привыкли (и это плохо, не надо бы привыкать) к тому, что во многих странах христиане подвергаются гонениям – в Нигерии, на Ближнем Востоке, в Пакистане и много где еще. Но все это страны бедные, нестабильные и находящиеся вне привычного нам христианского мира. Но в последние годы все больше сообщений о проявлениях открытой враждебности к христианам приходит из Европы. Это может показаться весьма странным.

Европа еще не так давно воспринимала себя (и воспринималась другими) как «христианский мир». Это было самоочевидным. Государи подчеркивали, что правят «милостью Божией». Церкви были самыми красивыми и богато украшенными зданиями в городах. Ревностные христианские миссионеры отправлялись из Европы за океаны, чтобы проповедовать язычникам, и многие из них умерли в далеких странах – но сделали христианство мировой религией.

Путешественник из Москвы, посещая, например, Италию, оказывался среди людей другого языка, другого облика и других обычаев – но он прекрасно понимал, что это за вместительные здания, кому здесь поклоняются, какую книгу торжественно читают и каков смысл совершающихся здесь обрядов. Библия была книгой, которая лежала в самом основании европейской культуры, именно она задавала ту систему координат, в которой европейцы мыслили и видели мир. Даже те, кто яростно нападал на Церковь, делали это на языке библейских образов и апеллируя к ценностям, которые стали сами собой разумеющимися за долгие столетия христианской проповеди.

Европейские политики говорили о Европе, как о «саде», который можно смело противопоставить «джунглям» остального мира. В этом «саду», как предполагается, люди должны наслаждаться свободой и безопасностью – и уж точно никто не должен сталкиваться с нападками из-за своих религиозных убеждений. И вот Европа становится все более неуютным и опасным местом для христиан.

Как так получилось? Можно сказать, что так бывало и раньше – Французская революция сопровождалась масштабными гонениями на Церковь. У нас в России революция привела к еще более жестокому преследованию верующих.

Но революции – это масштабные социальные катастрофы. В наши дни нельзя сказать, что Западная Европа погрузилась в смуту и гражданскую междоусобицу. В чем же причина нарастающей враждебности к христианской вере?

Таких причин несколько, а подпитываются они разными идеологическими источниками.

Согласно данным, которые приводятся в докладе, часто бывает сложно понять мотивы преступников, потому что они так и не были задержаны. Однако из 93 задокументированных случаев, когда это можно было установить, в 35 случаях это были радикальные исламисты, в 19 – левые экстремисты, в семи случаях – правые экстремисты, а в 15 случаях были использованы сатанинские или оккультные символы. Однако проблема не только в разрозненных поджогах и актах вандализма, но и в формировании атмосферы, в которой выражения открытой ненависти к христианству стали приемлемыми.

Пол Джеймс-Гриффитс, директор Эдинбургского центра христианского наследия, например, говорит, что за последние десять с лишним лет «течение против христианства и традиционных семейных ценностей, а также против нашей демократической культуры превратилось из ручья в полноводную реку».

Как развивался этот процесс? Христианство породило культуру, в которой признавалась ценность каждого человека – независимо от его сословия, расы или национальности. То, что было нравственно здорового в левой идее (забота об интересах малых и слабых), имеет, несомненно, христианские корни. Выдающийся борец за права чернокожих Мартин Лютер Кинг был баптистским пастором и в своей деятельности прямо обращался к библейскому учению, что все люди созданы по образу Божию. Сама идея, что сильные что-то должны слабым, а меньшинство – большинству, возникла именно в христианском контексте.

Но потом ее перехватили и развернули против христианства. Именно христиан объявили угнетателями различных меньшинств. Пресса наполнилась историями о том, как христианские колонизаторы жестоко подавляли языческие культуры других народов, как несчастные гомосексуалисты были вынуждены прятаться от инквизиции по чуланам, как женщин загнали на кухню, где они, непременно босые и беременные, обстирывали своих христианских (в Америке еще любят добавлять «белых») мужей.

Отталкивающий образ христианского угнетателя, который жестоко подавляет всех остальных, прочно вошел в массовую культуру – от довольно старого уже фильма «V значит вендетта», где злобные, лицемерные и во всех отношениях мерзкие христианофашисты захватили Британию, до более свежего «Рассказа служанки», где под пятой христианской теократии страдают уже США. Попытки обратить внимание на то, что если бы подобная пропаганда была развернута против любой другой этнической или конфессиональной группы, она была бы немедленно заклеймена как намеренное разжигание ненависти, вызывали (и вызывают до сих пор) характерный ответ.

Мол, очернять и демонизировать «маргинализированные меньшинства», действительно, было бы большим злом. Но христиане – это этноконфессиональное большинство, они по определению не могут быть жертвами угнетения и несправедливости. Когда они жалуются на то, что с ними поступают несправедливо, это просто смешно. Как если бы помещик жаловался на своих крестьян, или плантатор – на своих чернокожих рабов.

Христиане – по определению угнетатели, они в принципе не могут быть угнетенными. Если кто-то поджег, скажем, языческое капище – это было бы актом ненависти и угнетения. А вот поджечь христианскую церковь – это угнетенные бросают вызов угнетателям, это можно если не одобрить, то, по меньшей мере, понять.

В этой атмосфере многие европейские политики предпочитают деликатно игнорировать гонения на христиан в других частях мира – в той же Нигерии, например – а когда речь заходит о Европе, к идеологическим установкам добавляется понятное желание защитить образ «сада».

Однако на последних выборах в США антихристианская идеология потерпела серьезное поражение – а в Европе набирают влияние политики, которые опираются на европейскую и христианскую идентичность своих народов.

Если они возьмут верх – у Европы есть будущее. Если нет – то политические элиты, враждебные к христианскому наследию нашего континента, вольно или невольно расчистят свои страны для других народов и других религий.