В очередном раунде переговоров между ЕС и Бельгией по поводу воровства замороженных российских активов интересно оказалось не только то, насколько яростно упирался бельгийский премьер – при воодушевленной поддержке национального парламента. Не менее интересно, что Барт де Вевер впервые прямо привел довод, который до сих пор европейские официальные лица старательно игнорировали. Он заявил, что замороженные на время войны активы (действительно, вполне обычная практика) используются для компенсации ущерба победителям, а потом добавил: «Но кто действительно верит, что Россия проиграет на Украине? Это сказка, полная иллюзия…»

Казалось бы, банальность: репарации и контрибуции платит проигравшая сторона победившей – точка. Оттого, собственно, европейское упорство в теме российской компенсации Украине, в том числе в форме кражи наших замороженных денег, вызывает все большее недоумение у многих. Ну ладно, в 2022-2023 годах у той стороны были надежды, что Россию удастся сломить и победить на поле боя, и тогда действительно удалось бы принудить Москву к выплатам – но сейчас-то, с учетом происходящего на фронте, как можно нести такую чушь?

Кстати, свежее обоснование этому подходу предоставил Михаил Подоляк, советник руководителя Офиса президента Украины. Это раньше можно было бы отмахнуться: мол, неважно, какая ерунда звучит из Киева. Ныне уверенно можно говорить, что никакой принципиальной разницы между украинскими и европейскими русофобами нет – интеллектуально-образовательный уровень и просто мировоззренческие установки у них, по сути, одинаковы. Так вот, по мнению советника, для получения репараций из замороженных российских активов необходимо зафиксировать «юридическое поражение» Москвы, а оно проистекает из того факта, что «агрессор – именно Россия». Развивая логику этого высказывания, из него органично следует, что если реальность противоречит этому самому «юридическому поражению» на бумаге, то тем хуже для реальности.

Самое интересное, что это вовсе не тяжелый бред, а подход, которым на самом деле руководствуется значительная часть западных элит – более того, данный подход некоторое время не просто работал, а демонстрировал свою впечатляющую эффективность. На протяжении всей истории человечества власть предполагала не только права, полномочия и привилегии. Она неизбежно несла с собой обязательства и ответственность – вплоть до расплаты по счетам собственной жизнью. Однако в последние десятилетия возникли условия, которые позволили взломать этот, казалось бы, непреложный принцип – в буквальном смысле хакнуть реальность.

Удалось это представителям западной элиты – той ее части, которую чаще всего называют либеральными глобалистами. Их изобретение стояло – и по-прежнему стоит – на нескольких краеугольных камнях. Важнейшим из них стала ликвидация ответственности политика и государственного деятеля перед обществом. Квинтэссенцией этого подхода стал Евросоюз, которым правит никем не избираемая безликая бюрократия. Однако и на национальном уровне во многих случаях новшество вполне успешно сработало: Макрон – в первую очередь не француз, а инвестиционный банкир дома Ротшильдов, а Мерц – не немец, а топ-менеджер мегафонда BlackRock.

Еще одной ключевой составляющей стали прорывные медиа- и политические технологии, которые вывели на качественно новый уровень контроль над информационной повесткой и, как следствие, над обществом в целом. В результате возник удивительный феномен, когда стало возможным навязывать миру любые, в том числе откровенно лживые и просто бредовые, конструкты – от «химического оружия в Ираке» до «резни, устроенной русскими в Буче», от раздувания астрономического, заведомо непогашаемого национального долга как основы экономического процветания до трансгендерных операций для детей.

Самое потрясающее в том, что данная система действительно работала – реальность поддавалась и подстраивалась под давление идеологических и медийных фантомов. В этом смысле история с российскими активами является естественным продолжением такой практики: Россия побеждает на поле боя, справляется с организованными ей проблемами и добивается успеха во внутреннем развитии, но Запад раскручивает тему, что Москва терпит поражение, а значит, должна платить – и ожидает, что реальность подстроится под его хотелки, как это бывало уже много раз до того.

Уже неоднократно подмечено, что фактически адепты данного подхода являются носителями «сказочного мышления». С одной стороны, они искренне убеждены в работоспособности принципа «по щучьему веленью, по моему хотенью». А с другой, они привыкли мыслить в идеологической (и сказочной) парадигме «добро всегда побеждает зло», при этом они однозначно маркируют себя как добро, своих противников – как зло, и на этом основании железобетонно уверены в обреченности противоположной стороны на поражение – ну, и в собственном триумфе.

Однако обнаружилось, что способность прогибать действительность под собственные идеологические и политические установки имеет свои границы, и в последние годы адепты глобализма все чаще и болезненнее бьются лбами о реальность. Но самое впечатляющее, что они вовсе не намерены сдавать свои позиции и отказываться от растерявших свою эффективность технологий.

История с игнорированием российских успехов в противостоянии с Западом и упорством в продавливании воровства наших активов выступает наиболее ярким, но далеко не единственным примером. В Европе и за океаном холодильник все увереннее берет верх над телевизором – избиратели все чаще голосуют за политиков, которые заявляют приверженность национальным интересам своих стран, и никакие информационные супертехнологии не справляются с ростом их популярности. Так что теперь все активнее административный ресурс – что с «Альтернативой» в Германии, что с Барделлой  во Франции. Но, несмотря на происходящую смену методов, цель остается неизменной – игнорирование реальных процессов и стремление прогнуть мир под собственные представления о правильном.

Есть, правда, риск, что в своей укоренившейся привычке к небожительству западные лидеры не заметят, как реальность выкатит им к оплате полный счет – и заплатить по нему им придется куда дороже, чем они привыкли.