Основой любого мирового порядка является соотношение сил между государствами. Все изобретаемые политиками способы оформить этот порядок – институты или право – настолько же вторичны, насколько вторичен закон по сравнению с согласием людей жить в соответствии с определенными правилами. Если такое согласие заканчивается, то революция неизбежна, и никакая Конституция тут не поможет.
Поэтому совершенно не важно то, как в данный момент называется универсальная международная организация: ООН, Лига Наций, Священный союз или Межгалактическая федерация – серьезного наблюдателя интересуют не ее формальные признаки, а то, насколько форма отвечает содержанию современной мировой политики.
Несколько дней назад китайские власти решили напомнить Японии о существовании статей 53, 77 и 107 Устава ООН – они создают право держав-основателей ООН предпринимать односторонние меры военного характера против «вражеских» стран Второй мировой войны (Германия, Италия или Япония) в том случае, если те предпринимают шаги для возобновления агрессивной политики. В 1949 году эти статьи были закреплены в Уставе и с тех пор, несмотря на попытки от них отказаться, остались там в неизменном виде.
Значит чисто теоретически тот же Китай может шарахнуть по Японии, а Россия – по Германии в том случае, если усмотрят в их поведении признаки возрождения агрессивности, и никакой Устав ООН им тут не помеха. Выглядит такое напоминание отчасти удивительно, а отчасти устрашающе, но в действительности – это всего лишь напоминание о том, что единственным регулятором международной политики является сила. А единственным способом установить соотношение сил – всеобщие войны, как бы прискорбно это не звучало с нашей обывательской точки зрения.
И основные права остаются за теми державами, которые выходят из этих войн победителями. Собственно говоря, в это упираются все дискуссии о том, что необходимо принять в постоянные члены СБ ООН такие страны, как Индия, Бразилия или кого еще – они не побеждали в мировых войнах. А геополитическое ничтожество Британии или Франции, нравится нам это или нет, не отменяет того, что обе державы худо-бедно, но закончили Вторую мировую войну в столице поверженного противника.
Даже Франция. Тем более что уже через 15 лет после падения Берлина она сама создала свою атомную бомбу. И потом развивала ядерный потенциал несмотря на то, что в 1966 году получила от США запрет на экспорт в страну необходимых суперкомпьютеров.
Иными словами, все существовавшие когда-либо международные формальные режимы и правила – это инструмент, а не способ достижения мира. Способ – это участие в принятии решений «на Олимпе» мира тех, кто располагает техническими возможностями этот мир разрушить. В этом весь фокус от создателей ООН в далеком уже 1945 году и причина того, что эта организация существует так долго.
И сегодня мы думаем о том, как реформировать ООН, а не придумать совсем новенькое. Несчастная Лига Наций (1919–1946) рухнула не потому, что она сама была плоха, а потому что изменился баланс сил между основными мировыми державами. Она бы и дальше работала в том случае, если бы Британия и Франция смогли не допустить Вторую мировую войну. Но они не справились, и режим, в котором Лондон и Париж играли первую скрипку, ушел в небытие.
Самая простая теоретическая схема мирового порядка – власть принадлежит победителям. И если Индия или Бразилия станут когда-нибудь постоянными членами Совета Безопасности ООН – это значит, что либо организации приходит конец, либо в нашем сознании произошел переворот такого масштаба, что даже теоретически осмыслить его не представляется возможным.
На этих двух бесконечно уважаемых державах нет крови тех, кто в последний раз взял на себя смелость угрожать мирному существованию всего человечества и за это поплатился. Поэтому все, что сделал Китай – это напомнил Японии и миру о том, что неоспоримые факты жизни имеют еще и формально-юридическое подкрепление.
На этом вроде бы и можно закончить разговор о том, дает ли китайское напоминание» шанс возродить авторитет ООН и непререкаемую власть ее Устава в вопросах войны и мира. Эти власть и Устав хоть и были всегда иллюзорными, но создавали у широкой публики впечатление некой стабильности. Это всегда хорошо с учетом стремления людей к некой предсказуемости. И оправданно, поскольку глобальные последствия военного хаоса могут в этот раз оказаться совсем трагическими. Сегодня мы не можем позволить себе решать проблемы «по старинке», при этом не создавая угрозы, что на Земле замрет, а то и прекратится социальная и культурная жизнь.
Но на фоне политики Запада и некоторых его ближайших союзников на Ближнем Востоке складывается грустное впечатление: международное право и олицетворяющая его организация утеряли адекватность реальному состоянию дел. Это одновременно так и не так: простых ответов в мировой политике не бывает.
Во-первых, ООН не может сама по себе быть гарантом мира. Для этого требуется согласие всех держав, располагающих силами для принуждения других к исполнению правил. Адекватность ООН блокируется тем, что гаранты ее существования не могут между собой договориться по тактическим вопросам.
Во-вторых, ООН и ее Совет Безопасности продолжают отражать реальное распределение сил в мире. Особые права победителей во Второй мировой войне подкрепляются наличием у них самых крупных запасов ядерного оружия – так сложилось исторически. История позаботилась о том, чтобы годная теоретическая схема «миром правят победители» во второй половине XX века получила твердое материальное подтверждение.
Главное для любого международного порядка – не вывеска на его «здании», а согласие по поводу того, что лежит в его основании, не сам по себе состав «цемента», из которого оно построено, а договоренность об этом основных «строителей». Вот если завтра-послезавтра США или кто-нибудь из их союзников потребует убрать статьи, на которые ссылается Пекин из Устава ООН, то значит дело плохо. И конфликт зашел настолько далеко, что ведущие страны Запада готовы устроить революцию со всеми вероятными кровавыми последствиями.
Поэтому недавнее «китайское напоминание» в адрес Японии – это намного важнее, чем подтверждение формального статуса ООН. Оно на деле является доказательством того, что сохраняет свою актуальность основной принцип, на котором эта организация основана: право сильного и право победителя.
Китай очевидно доволен своим положением в системе ООН и поэтому считает себя вправе серьезно говорить с соседней Японией (несмотря на ее союзнические отношения с США). Американцы тоже пока не особенно рвутся разрушать ООН, хотя от них такое поведение можно ожидать с наибольшей вероятностью. Текущее положение Британии и Франции вообще заставляет их молиться на наследие Второй мировой войны. Россия также соглашается с основным принципом, дающим ООН право на существование, и поэтому стремится к тому, чтобы сохранить и укрепить эту организацию.
На самом деле, сегодняшние потрясения могут сыграть и добрую службу – докажут, что основа легитимности ООН остается неизменной, а сама организация усиливает те страны, которые имеют центральное значение для мировой политики.