Любопытное совпадение: ровно в эти дни, когда речь зашла о возможном возобновлении ядерных испытаний, а именно 15 ноября, исполняется 150 лет со дня рождения геолога и полярника Владимира Русанова (1875–1913). Он не только изучал Новую Землю, но и сделал многое для того, чтобы архипелаг остался в российском владении.
К Северу и полевой работе Русанова пристрастила, как ни странно, ссылка за членство в подпольном «Рабочем союзе» в Вологодскую губернию. Здесь он оказался в незаурядном обществе: среди ссыльных были такие фигуры, как будущий боевик-эсер и писатель Борис Савинков, литератор и художник Алексей Ремизов, будущий нарком просвещения Анатолий Луначарский, философ Николай Бердяев. Русанов работал статистиком, изучал жизнь зырян (коми), исследовал водораздел Печоры и Камы. После ссылки отправился в Париж, где обучался геологии в Сорбонне. А потом в его жизнь вошла Новая Земля.
Впервые молодой геолог отправился туда в 1907 году – стирать белые пятна с карты. Через год – снова, в составе французской экспедиции океанографа Шарля Бенара. В 1909 году геолога снарядил в очередной поход архангельский губернатор Иван Сосновский, обеспокоенный хозяйственной активностью норвежцев на архипелаге. В 1910 и 1911 годах Русанов снова исследовал Новую Землю и прилегающие воды. Его интересы вышли далеко за пределы геологии. Ученый лоббировал открытие Северного морского пути. Считал, что обходить Новую Землю лучше не с юга, а с севера, где еще ощущается тепло Гольфстрима. Предлагал строить ледоколы и арктические метеостанции.
О делах и мыслях полярника узнал Николай II. В докладе императору говорилось: «…Благодаря Русанову русским властям удалось разоблачить… хищническую деятельность норвежских промышленников… настоять перед норвежским правительством на выдворении их отсюда, основать в Крестовой губе русский промысловый поселок… и… предохранить эту исконную русскую, но, к сожалению, заброшенную нами полярную окраину от угрожающей ей печальной участи открытого русскими людьми Груманта – Шпицбергена». Другими словами, Русанов фактически утвердил российский суверенитет над Новой Землей, не дав ей уплыть куда-нибудь налево. Вчерашнего ссыльного наградили орденом Святого Владимира.
В 1912 году по предложению Министерства внутренних дел Владимир Русанов возглавил экспедицию на Шпицберген – тогда де-факто ничейный архипелаг, который пробовали осваивать норвежцы, англичане, голландцы, шведы. Русанов знал: на нем издавна бывали русские поморы. Он считал нужным «вновь воскресить наши промыслы на Шпицбергене». На судне «Геркулес» Русанов открыл на Шпицбергене ряд угольных месторождений (с 1913 года и по сей день Россия ведет там угледобычу). А потом направился к любимой Новой Земле – и пропал без вести… Вместе с Георгием Седовым и Георгием Брусиловым Русанов стал одним из прототипов пропавшего капитана Татаринова в знаменитом романе Вениамина Каверина «Два капитана».
Русанов видел, что Арктика – кладовая ресурсов, и считал, что ключ к их освоению – Северный морской путь. Он во многом определил северную политику нашей страны на много лет вперед. В сегодняшней повестке России Арктика занимает всё более важное место. Речь идет уже не о Севморпути как таковом, а о Трансарктическом транспортном коридоре – понятии еще более масштабном.
Что касается Новой Земли, то ядерный полигон на ней оборудовали еще в 1950-х, островитян-ненцев переселили на материк. Среди тех, кто вынужденно перебрался в Архангельск, был Тыко Вылка – друг и проводник Русанова, прозванный «президентом Новой Земли». Геолог, оценив таланты ненца, помог получить ему художественное образование. Тыко Вылка стал известным художником, а еще отцом ненецкой литературы.
В 1961 году на Новой Земле взорвали «Царь-бомбу» (она же «изделие АН602», она же «Кузькина мать») – самое мощное взрывное устройство в истории. Последнее советское ядерное испытание тоже состоялось именно на Новой Земле – осенью 1990 года. Или, как сейчас говорят, не последнее, а крайнее?