Когда-то Монголию называли шестнадцатой союзной республикой. В девяностые мы сами ушли из этой страны, отказавшись от множества совместных проектов. Удастся ли вернуться к дружбе советских лет? Ответ на этот вопрос я искал во время поездки в Улан-Батор на третий Международный форум «Литературные мосты: навстречу друг другу», главной идеей которого является дружба с Восточной Азией, популяризация русского языка и русской культуры.
Конечно, нашу общую историю забыть трудно. Монголы и русские по очереди собирали Евразию, и если в XIII веке Александр Невский отправлялся за указаниями в Каракорум, то в XX веке уже Сухэ-Батор с той же целью посещал Москву. Тогда Монголия стала первой страной, рискнувшей вслед за СССР начать строительство коммунизма. И значение этого первого союзника не стоит недооценивать! В 1939 году мы вместе с монголами громили японцев на Халхин-Голе, а в 1945-м вместе разбили в Маньчжурии Квантунскую армию. Во время Великой Отечественной маленькая Монголия активно помогала нашей армии продовольствием, полушубками и лошадьми.
Был в Монголии и культ личности, совсем как у нас. (При этом памятник Чойбалсану в центре Улан-Батора все-таки не демонтировали, хотя одно время местные демократы-иноагенты активно поливали его краской). Потом и у нас, и у монголов была перестройка, которая перешла в реформы, больно ударившие по народу. Ответом стало стремление сосредоточиться, что вызвало истеричную реакцию Запада: в России организовали белоленточную революцию, в Монголии – революцию юрт. Однако если у нас иноагенты проиграли, то монгольскому ставленнику Запада Элбэгдоржу в 2009 году удалось прийти к власти. Победив на президентских выборах под лозунгами справедливости и борьбы с коррупцией, он по-диктаторски расправился со своими политическими противниками, расплатился с Западом монгольскими месторождениями каменного угля и благополучно погрузил страну в экономический кризис. В настоящее время его разыскивает антикоррупционная служба, а экс-президент, скрываясь от представителей закона, записывает ролики в поддержку Зеленского, уговаривая бурятов «не воевать с демократической Украиной».
И огромная Россия, и трехмиллионная Монголия являются своего рода зеркалами друг для друга. Но есть, конечно, и отличия. После краха соцлагеря Монголия пустилась на поиски новой идентичности. Сейчас страна восстанавливает буддийские монастыри, закрытые при коммунистах; пытается, несмотря на недовольство Китая, дружить с Далай-ламой; активно строит музеи и памятники Чингисхану (один из них, установленный в столичном музее, покрыли 100 кг золота, другой, в 50 км от Улан-Батора, стал самой огромной конной статуей в мире). В посткоммунистической Монголии почитают ханов Угэдэя (покорителя Средней Азии, Закавказья и Северной Индии) и Хубилая (покорителя Китая), и их статуи теперь украшают дворец правительства, тот самый, перед которым раньше стоял мавзолей коммунистических лидеров Сухэ-Батора и Чойбалсана (в 2005 году мавзолей снесли, а прах лидеров кремировали при участии буддийского духовенства). В высших учебных заведениях изучают «Тайную историю монголов» – литературный памятник XIII века, воспевающий монгольские завоевания. При этом кое-кто в Улан-Баторе, в подражание сбежавшему Элбэгдоржу, не прочь поиграть в демократию, и это очень нравится Западу, который пытается стать для Монголии, зажатой между Россией и Китаем, «третьим соседом». Действительно, геополитическое положение Монголии таково, что только ленивому западному политику не приходит в голову сделать ее ареной новой цветной революции, чтобы постепенно превратить эту страну в таран против России (или Китая).
И все-таки, гуляя по улицам Улан-Батора, веришь в лучшее. В русских и монголах до сих пор словно бы сохраняется некий общий культурный код, и это чувствуется даже на уровне жестов и мимики. И если в Индокитае на каждом шагу ощущаешь влияние Индии и Китая, то Монголия – своего рода Русокитай: в такси играет современная российская музыка, по монгольскому ТВ идут российские сериалы, вывески на улице на кириллице, и каждый третий-четвертый прохожий готов говорить с тобой по-русски.
С начала СВО Монголия не поддержала в ООН ни одной антироссийской резолюции и последовательно голосует против героизации нацизма. В монголах не замечаешь националистического гонора, у них нет желания обособиться – напротив, есть уважение и интерес к нашей стране. Исторически сложилось так, что русский язык стал для монголов проводником в мировую культуру. И конечно, здесь есть спрос не только на бандитские сериалы. А значит, нужны настоящие культурные проекты, способные объединить наши страны. Сейчас Монголия активно дружит с Японией и Южной Кореей, и в центре Улан-Батора растут современные небоскребы. Однако монголы все еще очень привязаны к своей традиционной культуре (особенно к юртам, лошадям и большим семьям). И с рождаемостью в Монголии в два раза лучше, чем в России: 2,7 ребенка на одну женщину. Так что есть, чему поучиться у монголов и нам.
В любом случае России и Монголии друг от друга никуда не деться. А значит, остается только дружить. В свое время на Западе изобрели черную легенду о монголах, а потом ее распространили на русских, объявив нас «наследниками Чингисхана». И на эту легенду нашим народам также предстоит дать совместный ответ.