Ну хотят в Киеве и Брюсселе слупить с России денег – выставить счета, забрать замороженные активы. Желание понятно: все – как минимум на уровне подсознания – порываются взять чужое для решения своих проблем.
Только вот форма для этого выбрана такая, чтобы наверняка ничего не получить. Достаточно использовать слово «репарации», и тогда вместо денег в карман можно ожидать только точный удар кулаком в лицо.
В странах Евросоюза разговоры о конфискациях в счет репараций не умолкают. Но даже там нет единства. Например, президент Франции Эммануэль Макрон выступил против идеи канцлера ФРГ Фридриха Мерца предоставить Украине беспроцентный кредит почти на 140 млрд евро за счет замороженных суверенных активов России. Однозначно против – Бельгия, где большая часть этих самых активов размещена. Ибо понимает, что окончательно выйдет из доверия как хранитель чужих финансов. «Пока не все страны ЕС поддерживают репарационный кредит», – отметила глава евродипломатии Кая Каллас накануне неформального саммита ЕС в Копенгагене.
Тем не менее именно от европейцев громче всего звучат призывы к репарациям. И занимаются этим не только безответственные депутаты Европарламента, но и вполне настоящие главы государств и правительств. И они вносят это слово в итоговые декларации своих посиделок.
В Киеве же идея репараций возникла давно и за более чем одиннадцать лет крепко поселилась в умах украинских обывателей. Еще узурпатор Турчинов требовал с России 100 млрд долларов за Крым в марте 2014 года, а 3 марта 2022 года Зеленский заявил, что «украинские власти намерены добиться репараций в полном объеме». И с тех пор это слово на подчиненной киевским властям территории упоминается постоянно и уходит в массы как очередной заменитель морковки перед носом ослика.
Я хорошо помню, как летом 2022 года в чате одной из украинских газетных редакций на полном серьезе обсуждалось, куда подавать заявки на возмещение ущерба из репараций. И это обсуждение велось не среди каких-то темных и аполитичных обывателей, а самыми информированными в силу своей профессии людьми.
Затем эта тема восторжествовала и в среде релокантов из России, которые требуют иногда даже большего, чем Зеленский и его подчиненные. Самое удивительное, что и сейчас эти люди говорят на те же темы столь же активно.
Можно было понять такое рвение в первые месяцы СВО, когда многим казалось, что под тяжестью санкций и мировой изоляции российская правящая элита вот-вот дрогнет и ради возобновления прямых авиарейсов в Лондон и Ниццу всё требуемое «цивилизованным миром» принесет на блюдечке. А вот не принесла.
Но разговоры о репарациях, тем не менее, не утихают по сей день.
Те, кто изучал особенности мифологического сознания хотя бы по книгам «Золотая ветвь» Дж. Фрэзера, «Тотемизм сегодня; неприрученная мысль» К. Леви-Стросса и «Секс и вытеснение в обществе дикарей» Б. Малиновского, знают, что в обществе, подвергаемом постоянной обработке магами или бесконечной идеологической накачке, люди придают отдельным словам и фразам потаенный сверхсмысл. И если в отношении тех или иных марок вооружения он существует ровно до того момента, пока «Джавелины» или «Леопарды» не начинают падать и гореть, то слово «репарации» никак не выйдет из употребления европейскими и украинскими шаманами и ведьмами.
Международное право, пусть и очень поврежденное в последнее время, на стороне России, сколько бы наши враги не пытались это истошно опровергать. И вот почему.
Есть одно обстоятельство, которое знает каждый старшеклассник, не говоря уже о студентах исторических и юридических специальностей. Репарации выплачиваются проигравшей стороной «в силу мирного договора или иных международных актов, ущерба, причиненного им государствам, подвергшимся нападению», и эта сторона, судя по карте боевых действий, – отнюдь не Россия. Так что если кто-то и должен будет заплатить, то это украинское государство, если таковое, конечно, сохранится после достижения всех целей СВО.
Однако тут «есть нюансы». Ряд изданий в области международного права утверждает, что репарации могут быть стребованы не только Зеленским. «Обязательство выплачивать репарации может возникнуть не только на основании мирного договора, но и по решению международных структур, таких как Совет Безопасности или Международный суд ООН, – с умным видом вещает «Википедия» (нарушает российское законодательство). – Репарации имеют большое символическое значение: они отражают признание вины агрессора в совершенных преступлениях и становятся предметом переговоров и торга. Это закладывает основу для новых отношений после конфликта и способствует примирению».
Мудрено, но неисполнимо. В СБ ООН Россия и Китай наложат вето на такое решение, а США с высокой вероятностью могут воздержаться: а то вдруг Панама, Ирак или, не к ночи будь помянут, Афганистан выставят счета. Международный суд ООН – очень сомнительно, что он что-то в этом духе решит, да и существует ли он в реальности?
Что же касается европейских институций и судов, то Россия их юрисдикцию для себя не признаёт и в них не участвует. США, кстати, тоже. А уж мнение Киева неинтересно и подавно.
Так что репарации от России никто не получит. Уже хотя бы потому, что произносить всуе слово «репарации», тем более проигрывающей стороной – просто хамство, а с хамами какой может быть разговор.