Завершение календарного года и начало следующего – это всегда хороший повод для того, чтобы осмыслить, в чем были содержание и смысл событий, ставших историей, и подумать, какое продолжение они могут иметь на ее новом витке. При этом общего между тем, что случилось, и тем, что еще предстоит – только фантазия автора.
Мы не можем точно знать, в какой конкретной форме найдет свое выражение ход истории. Однако мы можем в самых общих чертах представить себе то, что предопределяет возникновение и развитие текущих событий. И сейчас, поскольку размышлений о международной политике в 2024 году читающей публике было представлено очень много, имеет смысл поговорить о тех ее движущих силах, которые имеют намного более длительную историю наблюдений.
Иными словами, вместо подведения итогов и гадания на кофейной гуще о конкретных событиях, попробуем представить «большие» вопросы, которые будут определять мировую политику в 2025 году. Это имеет смысл по двум причинам. Во-первых, знание движущих факторов делает нас менее зависимыми от комментаторов, профессионализм и добросовестность которых невозможно проверить. Во-вторых, это позволяет понять, что случайные события не могут изменить ход истории, поскольку являются его порождением.
Ставшие когда-то популярными в публицистике «черные лебеди» – это не то, что меняет реальность, а тактическое происшествие в рамках уже сложившегося пути. Даже внезапные экономические потрясения и ужасные военные конфликты только иллюстрируют особенности современной мировой политики.
Все эти особенности сравнительно хорошо известны наблюдателям по событиям прошедшего года и останутся с нами, поскольку являются продуктом развития мировой политики и экономики за несколько десятилетий.
С одной стороны, это хорошо, поскольку показывает, что действительно революционных факторов в мире сейчас нет. Современная международная политика даже представить себе не может появление силы, готовой применить все свои ресурсы и возможности для того, чтобы «снести» существующие правила игры и построить на их месте что-то новое. Именно появление такой силы – революционная Франция в XIX веке и дважды вооруженная Германия в XX веке – приводило к ужасным войнам.
Сейчас таких держав в мире не существует. Россия и Китай требуют уважения своих границ, но не настаивают на том, чтобы определять правила для всех остальных. США и их сателлиты готовы с легкостью на насилие, но уже безнадежно заняли позицию держав постоянного статуса, главная забота которых – это удержать завоеванное предыдущими поколениями. Повестка единственного лидера Запада направлена на сохранение и укрепление его позиций, но не предлагает нам ничего нового, способного вызвать мировую бурю. Тем более сохраняется ядерное сдерживание – основной стержень отношений между Россией и США. И в каком-то смысле в новом, 2025 году продолжится эпоха, заявленная когда-то Джорджем Оруэллом, как время «мира, который не будет миром».
Это, конечно, радует, поскольку практически исключает вероятность всеобщего конфликта с гибелью всего сущего. Привести к нему, как мы видели по некоторым решениям США в украинском вопросе, может только преобладание бюрократической логики над политической. Но с приходом новой администрации в Белый дом вероятность такого сценария существенно снижается. Однако невозможность действительно большого военного столкновения не позволяет человечеству одним махом разрешать накопленные системные проблемы, как это всегда было на протяжении истории. И эти проблемы остаются с нами, что в полной мере продемонстрирует наступивший 2025 год.
Если бы не ядерное сдерживание, то при таком накале противоречий между великими державами уже давно шла бы война. В первую очередь поскольку «на земле» речь идет о территориях – пространстве в Восточной Европе, занятом США после конца холодной войны, что создает угрозы для безопасности России. На фоне разговоров о возможном завершении тем или иным образом горячей фазы противостояния на Украине мы как-то забыли, что в декабре 2021 года Россия представила Западу предложения, относящиеся не только к судьбе этой бывшей республики СССР. Мы можем ожидать того, что в 2025 году Россия и Запад смогут прийти к какому-то мирному разрешению украинской проблемы, вероятность этого теперь выше, чем ранее. Однако никто на Западе не знает, как решать проблемы собственного развития, материальным выражением которых является территориальный спор с Россией.
Не могут потому, что продолжается кризис неолиберальной модели экономики, созданной Западом 50 лет назад в рывке, необходимом для того, чтобы сломать сопротивление СССР в холодной войне. Сейчас жертвами этой модели становятся не только Европа, но и сама Америка, продолжающая извлекать из всего, что происходит в мире, максимальную выгоду.
В первом случае масштаб издержек становится уже невыносимым – и в 2025 году мы, вполне вероятно, увидим настоящий экзистенциальный кризис Европы, вестником которого станет успех внесистемной оппозиции, партии «Альтернатива» на предстоящих в феврале парламентских выборах в Германии. Этот кризис сочетается с распадом Пятой республики во Франции и эрозией британской политической системы, там популярность недавно победившей партии движется к нулю. Но решить его военным путем европейцы не могут – США не пойдут на такой риск, а собственное население там уже окончательно выдохлось.
Кризис неолиберализма продолжается, но продолжается и его торжество в виде экономической глобализации. Что не так и плохо, поскольку позволяет сохранить основу для процветания многих стран мира за пределами Запада. В результате многополярность в политике и экономике не приходит на смену доминированию одного центра, а вплетается в прежний порядок. Создавая условия для того, чтобы мировая политика стала более сбалансированной. Упомянутый кризис Европы и ее окончательный уход на позиции придатка США будут в 2025 году способствовать тому, что Запад, стоя на «одной ноге», в целом ослабеет. А значит Россия и Китай будут двигаться к своей цели – не разрушению существующих порядков, а приданию им сравнительного сбалансированного характера.
Символом многополярности стал в 2024 году БРИКС – и он сохранится в этом качестве и в будущем. Однако то, насколько пока подвижной является ситуация, покажет в 2025 году председательство в этой группе Бразилии, от которого слишком много не ожидают. Неслучайно мы уже сейчас слышим от России активные предложения помочь коллегам в том, чтобы сохранить динамику, созданную под руководством Москвы и ярко продемонстрированную на саммите группы в Казани.
Мировое большинство будет в 2025 году наращивать обороты своего присутствия в решении множества частных проблем глобальной политики. Но оно останется еще далеко от того, чтобы полностью освободиться от диктата со стороны традиционных гегемонов.
Самая яркая иллюстрация здесь – это то, как идут дела на Ближнем Востоке, где решительные действия США и Израиля позволили качественно изменить положение. При том, что арабские страны и Иран продолжат в 2025 году играть «по старинке». В этом отношении судьба Исламской республики Иран может в наступившем году оказаться предметом наиболее тревожных ожиданий. Главный вопрос – это насколько суверенный и сильный Иран необходим для создания нового баланса сил на Ближнем Востоке. Хотя не исключено, что иранское общество и особенно государство покажут более высокую сопротивляемость внешнему давлению и грузу накопленных внутренних проблем, чем этого ожидает сейчас большинство наблюдателей.
Другие важные для России представители Мирового большинства – это дружественные нам республики Центральной Азии. С начала военно-политического противостояния России и Запада они, в принципе, смогли использовать его для решения собственных задач развития. Но чем ближе становится промежуточный финал агонии украинской государственности, тем более тревожным может оказаться положение уже для них. Тем более их главный военный союзник и друг – Россия – только приступил к созданию собственной иммиграционной политики.
Мы идем в этом смысле с опережением событий: видим на примерах Европы и США, насколько острой может стать проблема мигрантов, если ей не заниматься. Но практические последствия наших действий потребуют от друзей в Центральной Азии также более фундаментально относиться к этому важнейшему аспекту отношений с Россией. Наступивший 2025 год станет, видимо, самым важным для того, какой новый кодекс поведения здесь будет создан.
Под колоссальным давлением окажется в 2025 году, видимо, Китай. Уже сейчас наиболее продвинутые российские и иностранные авторы говорят о том, что «перезагрузка» китайской экономики после пандемии коронавируса пока не получается в том объеме, как это необходимо. Не добавят тут ничего хорошего и довольно решительные меры против Китая, которые совершенно точно будет предпринимать американское правительство при Дональде Трампе. Можно предположить, что в 2025 году самой важной задачей для китайских друзей России станет решение внутренних задач развития, сравнительная экономия сил и консолидация власти. И мы не знаем пока, какие практические и кадровые решения это может потребовать.
Во всем остальном наступающий 2025 год будет не сильно отличаться от ушедшего, достижения российской политики будут связаны с нашей способностью быть не сиюминутными, а последовательными.