Инцидент с отказом послов стран Европейского союза принять участие во встрече с главой российского МИД Сергеем Лавровым – это прекрасный пример того, что собой представляет сейчас европейская дипломатическая культура. Причина довольно проста – за последние 30 лет она практически утеряла необходимость быть дипломатией в традиционном смысле этого слова.
Несмотря на то, что среди послов стран Евросоюза в Москве есть сравнительно образованные и неглупые люди, эти их индивидуальные особенности большого значения уже не имеют. Все определяет мировоззрение европейцев, ставшее противоположностью того, что необходимо для цивилизованных отношений между государствами. И правы те наблюдатели, которые считают, что в современных условиях непонятным становится сам смысл нахождения послов стран ЕС в Москве – ведь они все равно ничего не решают и не могут исполнять свои обязанности так, как это является общепринятым. Для всех было бы гораздо проще, если бы эти замечательные и не очень люди на время вернулись в свои страны.
Есть несколько причин того, почему европейцы настолько далеко ушли по пути, ведущему в их собственный, отличающийся от реальности мир. В первую очередь они пережили чуть более 30 лет назад колоссальное потрясение. Начиная с XVI столетия Европа соседствовала с Россией, которую не могла победить ни при каких обстоятельствах.
Прекрасный британский ученый нашего имперского происхождения Доминик Ливен писал в одной из своих работ, что русские единственные из всех, с кем Европе приходилось иметь дело, оказались способны с безграничной храбростью, упорством и самопожертвованием сражаться за свою особую, независимую нишу в современном мире.
Вдумаемся в эти слова – единственные из всех цивилизаций, в отношении которых Запад пытался вести себя агрессивно. Все остальные – Великая китайская империя, древняя цивилизация Индии, и многие другие – не смогли противостоять решительному напору Запада, на протяжении 500 лет огнем и мечом расширявшего пределы своего могущества. Они были так или иначе побеждены Западом, даже если через какое-то время смогли вернуть себе свои государства. Россия не была побеждена никогда. И давайте попробуем поставить себя на место европейцев и понять их эмоциональное состояние: на протяжении столетий Европа жила с травмой, имя которой – независимая Россия. Нам самим, кстати, никогда не предоставлялся повод понять, каково это – иметь постоянного противника, которого ты никогда не мог победить.
Поэтому в 1991 году, когда внезапно пал СССР и распалось единое государство, Европа оказалась в положении для нее совершенно неведомом. В одночасье исполнилось самое несбыточное желание поколений европейских политиков и военных. Просто само по себе, без решительного военного столкновения и с полным желанием русских вступить в «европейскую семью» пусть даже и на правах ученика. Такое потрясение не могло пройти без серьезных последствий для психики государственных деятелей и простых граждан европейских государств.
Вся их внешнеполитическая культура была воспитана на том, что Россия никогда не позволяет собой помыкать и указывать. И вдруг Запад почувствовал себя победителем в холодной войне, при этом без единого выстрела. В состоянии фантастического эмоционального потрясения Европа начала выстраивать отношения с Россией, как со страной, потерпевшей, наконец, поражение. На протяжении нескольких лет Москва принимала правила игры, которые ей предлагала Европа, учитывала желания европейцев в экономике и развивала свои внешние связи с оглядкой на то, как это скажется на главном направлении – постепенной «интеграции» с Евросоюзом. ЕС в новых обстоятельствах оказался в положении требовательного учителя, предлагавшего многочисленные программы «партнерства», преследовавшие две простые задачи. Во-первых, обеспечить интересы европейского бизнеса и сделать для него российский рынок еще более открытым. Во-вторых, проверять соответствие России своим указаниям.
Такими же требовательными учителями должны были стать и европейские дипломаты. Для нескольких поколений послов стран ЕС в Москве основной задачей стало следить за тем, насколько хорошо Россия исполняет многочисленные принятые на себя обязательства. В рамках реализации этой «почетной» миссии формировалась традиция общения с Россией на самых разных уровнях. И если на уровне глав государств или руководителей внешнеполитических ведомств разговор на равных присутствовал, то ниже от обычной дипломатии уже не оставалось и следа.
Европейские послы не просто становились исполнителями воли своих хозяев в национальных столицах (это совершенно нормально) – они постепенно превратились в технических работников, которым доверена задача наблюдать за Россией и указывать ей на ошибки в поведении. А степень их интеллектуальных способностей оценивалась уже не по умению вести тонкую дипломатическую игру. Главным мерилом стала большая или меньшая степень истеричности, с которой они продвигали весьма простую повестку, состоявшую из одних требований. Тем более, что их индивидуальная воля и интеллект были все более прочно интегрированы в систему правил и требований, являющихся общими для всех представителей НАТО и Евросоюза за рубежом.
Как писал в прошлом веке философ, «в коллективе индивидуальный разум становится слугой коллективного интереса». И постепенно, добавим, исчезает в том смысле, какой является признаком разума изначально – способность к самостоятельному анализу ситуации и решениям. Эта проблема стала для европейской дипломатии и политики настолько тотальной, что ее постепенно даже перестали замечать.
Тем более, что стремительно менялась и европейская политика. Оказавшись, не по своим заслугам, в положении «победителей в холодной войне», европейцы испытывают чувство глубокого морального превосходства над всем окружающим миром. Кроме американцев, конечно, которых они просто очень боятся.
Мы неоднократно сталкивались с примерами вмешательства Евросоюза в сугубо внутренние дела таких важных для него партнеров, как Китай, или все еще весьма дружественной Индии. Не говоря уже о государствах меньшего размера и значения. Так, в прошлом году президент Франции Эммануэль Макрон на полном серьезе устраивал сцены бразильцам по поводу того, как те обращаются со своими лесами.
Отметим для честности, что проблема еще и в нежелании остальных стран на протяжении долгого времени обращать внимание европейцев на неадекватность их поведения. Как участник мировой дипломатии Европа очень далеко продвинулась по пути туда, откуда уже нет возврата в реальность.
Возникает, однако, резонный вопрос: какое дело вообще России до того, почему наши соседи на Западе настолько утеряли способность соответствовать окружающему миру? Думается, что если текущий военно-политический кризис временно будет сопровождаться понижением нашего уровня дипломатических отношений со странами Евросоюза, какую-то пользу от понимания причин мы все-таки можем получить.
Во-первых, если исключить трагические для всех сценарии, то Европа все равно останется соседом России и нам придется опять вести с ней дипломатический диалог. Даже с учетом того, что базовая причина неадекватности европейцев носила фундаментальный характер – конец холодной войны и распад СССР, мы могли бы уже раньше вести себя по отношению к ним более требовательно. Для их же собственного – и общего – блага. Поэтому нужно понимать, где у Европы есть основные слабости, лишающие способности вести нормальное дипломатическое взаимодействие.
Во-вторых, нам нужно видеть, к каким трагическим ошибкам приводит превращение дипломатии в политические нотации. С учетом того, что Россия развивает отношения со странами Глобального Юга и нашими соседями в СНГ, полезно быть особо бдительными и следить за тем, чтобы самим не допускать даже признаков европейского высокомерия.