Выступление Владимира Путина перед участниками Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ) стало прекрасной возможностью для соприкосновения с реальной политикой, к которой не имеют отношения эмоции.
В принципе, в международной части своего выступления президент России не сказал ничего нового. Однако именно это разительно контрастирует с состоянием значительной части нашего с вами информационного пространства, живущего подчас по своим законам. Международная политика – история исключительно сложная и совершенно не терпящая прямолинейности и отсутствия нюансов. Тем более в условиях, когда перед ведущими державами стоит задача не разрушения, а перенастройки существующего международного порядка.
Смысл такой перенастройки – исчезновение «уродливой по своей сути» монополистической неоколониальной системы, о чем говорил на ПМЭФ глава российского государства. Это не предполагает уничтожения Запада как такового, либо его низведения до положения «младшего» участника международного сообщества. Сейчас Россия, например, даже не ставит задачу полного отказа от использования его основной валюты – доллара США. Речь идет о том, чтобы все страны мира подчинялись одинаковым правилам, а глобальная рыночная экономика избавлялась от искажений, связанных с политическим давлением узкой группы государств.
Это давление стало причиной того, что весь мир до последнего времени жил в условиях полной несвободы – отсутствия альтернативы западным «самолетам, кораблям, лекарствам, банковским системам, технологиям и прочим товарам и услугам». Добавим к этому монополию Запада в военно-политической сфере, частью которой стало расширение НАТО и, собственно говоря, конфликт вокруг Украины.
Трагично, что перенастройка глобальной системы требует жертв и не может быть быстрой. В этом смысле формирование нового международного порядка представляет собой такой же по своей природе процесс, как демилитаризация или денацификация Украины. Однако такова силовая природа международной политики – мы, к сожалению, не знаем примеров, когда отказ от избыточных привилегий происходил по доброй воле.
Приходится надеяться на хладнокровие, свойственное президенту России и другим лидерам мирового большинства. Его представители сформировали в этом году состав иностранных участников ПМЭФ, где были представлены около 130 стран мира.
Сейчас мы уже можем говорить, что попытки Запада изолировать Россию полностью провалились. На это указывает наше экономическое положение, масштабы и динамика внешнеэкономических связей. Но причина не только в том, что Россия такая замечательная и открытая рыночная экономика. Хотя это сыграло свою важную роль, как и уверенность российского руководства в том, что мы сами не должны отгораживаться от глобального рынка. За почти полтора года активного военно-политического конфликта с Западом сама Россия не предприняла ни одной меры, которая нанесла бы ущерб глобальным рынкам, действующим на основе «здравого смысла, энергии бизнеса, объективных рыночных законов».
Главным фактором крушения планов США и их союзников в отношении России оказалось изменение мира, не замеченное ими в условиях собственного всевластия. Даже сейчас такие яркие умы на Западе, как Генри Киссинджер, продолжают рассуждать о том, что итогом конфликта должен стать «консенсус в отношениях России с Европой».
Между тем современный мир – это уже давно не про Европу, сколько бы экономических рычагов у нее не оставалось. Думать о том, что судьба России зависит от ее отношений с Европой, означает интеллектуально оставаться в позапрошлом веке. Такие рецепты могли работать во времена наполеоновских войн, но не сейчас. Понимание этого стало, по всей видимости, одним из факторов решительности, которую Москва проявила в украинском вопросе.
Даже гипотетическое примирение с Европой после того, как будут реализованы российские цели на Украине, не станет определяющим для положения России. Мир стал значительно сложнее и многообразнее. У России получается «вписаться» в это многообразие гораздо лучше многих. Положительно сказываются свойственная нам открытость, отсутствие высокомерия и то, что Россия после холодной войны сама не стала частью Запада. Да, собственно говоря, и не могла стать, поскольку этому препятствовала ее постоянная борьба за уникальную нишу в мировой политике. Сейчас мировая политика стала несоизмеримо больше, чем когда бы то ни было.
Другими словами, ни один из многочисленных конфликтов России с Западом не сопровождался настолько благоприятными внешними условиями, как сейчас. Мировая политика, в которой нет империй, а практически каждое государство преследует свою выгоду, оказалась весьма перспективной средой для развития. Хотя для этого России и пришлось самой «выйти из зоны комфорта». Не будем скрывать, что для многих у нас это стало сюрпризом. Мы слишком мало знали о том, что находится за пределами Запада и, по присущей человеку инертности, надеялись обойтись без лишних усилий. Сейчас российская экономика по-настоящему поворачивается в сторону тех фантастических возможностей, которые перед ней открывает здоровая глобализация.
Это, однако, не означает, что история все решит за нас. Ответственность в самых важных вопросах – внутренней устойчивости и безопасности от внешних угроз – все равно остается на плечах каждого государства в отдельности. Именно поэтому экономика России занимала такое важное место в выступлении президента на международном форуме. Мир открывает перед нами возможности, а воспользоваться ими можно в зависимости от собственной адекватности и соответствия принимаемых решений здравому смыслу.
В обращении президента к внешней аудитории детальный анализ того, что происходит внутри России, преследовал цель дать экспертную оценку самого высокого уровня. Теперь у всех партнеров Москвы есть возможность сопоставить свои планы и представления с обозначенным президентом реальным положением дел.
Самый сложный для многих вопрос – это обеспечение национальной безопасности в мире, где нет «спокойной гавани». Здесь Россия, как подтвердил Путин, опирается на свои уникальные военные возможности, превосходящие по масштабам совокупные ресурсы всего Запада (НАТО). Отказываться от этого превосходства Россия не собирается, что также сказал президент, прибегнув к убедительному речевому обороту «хрен вам». Но также она не планирует использовать свои уникальные возможности за пределами необходимого для собственного выживания.
Ни для кого в мире не является секретом, с кем Москва имеет дело в США и Европе. То, что Запад легко идет на агрессию, если чувствует свою безнаказанность, хорошо известно, даже если многие страны не могут это сказать публично, потому что боятся за собственную безопасность. Президент России исходил, видимо, из того, что наивных дураков в зале нет. Хотя это и противоречит картине, которую пытаются создать у нас западные средства массовой информации.
Твердость в вопросе военного сдерживания также является гарантией для партнеров России из числа стран мирового большинства. Гарантией в том, что они имеют дело не с «пустышкой», у которой нечего противопоставить внешним угрозам, а с державой, способной предоставить силовое обеспечение своим внешнеэкономическим планам.
Инвестиции и торговля с Россией гарантированы ее военной силой не меньше, чем экономической устойчивостью. Тем более, что вести себя эмоционально и «кнопки нажимать» в Москве, очевидно, никто просто так не собирается. А значит, в Россию можно вкладывать деньги и торговать с ней. Доказательства чего и были убедительно представлены.