Отчетливое недовольство позицией папы Римского в конфликте, которое недавно выразил президент Украины Зеленский, характерно для многих на Западе. Хотя папу Франциска никак нельзя назвать пророссийским, его взгляды носят гораздо более сдержанный и сбалансированный характер, чем у большинства западных лидеров.
Американское издание The Atlantic в статье с говорящим названием «Почему папа Франциск не с Западом на Украине», например, пишет:
«Западные лидеры имеют все основания быть недовольными реакцией Франциска на войну. Вдобавок к критике западных усилий по вооружению Украины, он намекнул на то, что НАТО заслуживает упрека за это вторжение, цитируя неназванного дипломата, который обвинял НАТО в том, что оно лаяло у России под дверью».
Как обращает внимание автор статьи Джон Аллен, это явно расходится с позицией предыдущих пап, которые во времена противостояния НАТО и Варшавского договора были однозначно на стороне Запада.
Позиция папы Франциска носит «многополярный» характер. Аллен видит этому две причины. Во-первых, папа латиноамериканец, а отношения этого региона с США всегда носили сложный характер.
Во-вторых (и это более важно), он понимает, что будущее Католической церкви больше связано с Глобальным Югом, чем с Западом. Уже сейчас примерно четверо из пяти католиков живут не Европе и США, а в Латинской Америке, Африке и Азии.
На Глобальном Юге украинский конфликт видят как европейскую проблему, без очевидных «героев» и «злодеев».
В самом деле, во времена холодной войны США и СССР Запад видел себя оплотом христианства в противостоянии «безбожному коммунизму». Острая идеологическая враждебность коммунистов к религии делала выбор Ватикана довольно очевидным.
Но в наши дни политическим символом Запада является не латинский крест, а радужный флаг, и влияние Церкви в этом регионе – как и количество практикующих христиан – сокращается.
Происходит это главным образом под влиянием либерального богословия, которое пытается «идти в ногу со временем» и приспособить веру к миру, чтобы «быть понятным» современному человеку.
Яркий пример – германский «синодальный путь», собрание католических епископов и мирян, которые недвусмысленно присягнули радужной повестке.
По убеждению либеральных теологов, придерживаясь своей традиционной веры, Церковь обрекает себя на роль некоего заповедника, лавки древностей, не имеющей никакого отношения к жизни современных людей и неинтересной им.
Но попытки приспособиться к миру приводят к обратному эффекту – либеральные общины стремительно теряют прихожан. Прогрессивная общественность как не ходила, так и не ходит, люди верующие уходят туда, где вера еще сохранилась, а новых людей либеральные общины не вовлекают за отсутствием миссионерского рвения.
В самом деле, можно проповедовать миру, погрязшему в грехе, призывая людей покаяться, уверовать и переменить свою жизнь. Но нет никакого смысла проповедовать миру, который и так прав, и с которым все в порядке – так, что и Церковь под него подстраивается.
Американский автор Чарльз Колсон обращает внимание на то, что в таких западных странах, как Дания, именно выходцы с Глобального Юга создают церковные общины, к которым присоединяются и коренные датчане. Парадоксальным образом, выходцы из Азии и Африки, на земли которых христианство первоначально принесли европейские миссионеры, теперь возвращают веру в теряющую ее Европу.
Корни христианства лежат на Ближнем Востоке, его догматику сформулировали святые отцы, жившие в Средиземноморье, но исторически оно утвердилось прежде всего в Европе – так, что веками слова «Европа» и «христианский мир» использовались как практически взаимозаменяемые. США, как несомненное продолжение Европы, были частью этого мира.
Именно из Европы (и США) ревностные миссионеры, благоговейно преданные Писанию, отправлялись проповедовать Христа всем народам.
Теперь мы присутствуем при сдвиге глобальных масштабов – и в количественном, и в качественном отношении основным регионом распространения христианства становится не Запад, а Юг. Причем речь идет не только о численности верующих, но и о качестве их веры. Это люди, которые «подвизаются за веру, однажды преданную святым» (Иуд.1:3), твердо приверженные традиционной христианской догматике и этике.
В этой ситуации внимание Ватикана к взглядам и интересам своей незападной паствы вполне ожидаемо.
И это, вероятно, один из факторов, побуждающих понтифика занимать сдержанную позицию в текущем конфликте – несмотря на недовольство, которое он этим вызывает на Западе.
Нежелание папы быть «капелланом НАТО» создает для Ватикана уникальные дипломатические и миротворческие возможности.
Пока что президент Зеленский говорит о том, что ему «не нужны посредники». Но любой конфликт заканчивается миром, а миру предшествуют переговоры – и вот тут видная, авторитетная фигура, способная наладить диалог с обеими сторонами, будет востребована, а для христианского лидера быть миротворцем – самая естественная задача.