Запад вот уже год как пытается сколотить некий конструкт глобальной изоляции России. Не только ради продвижения политических штампов – изоляция должна была стать важной составной частью западной санкционной политики. Лишить Москву возможностей покупать оборудование, станки, высокотехнологичную продукцию из-за рубежа. Ослабить российские возможности в рамках идущей на Украине войны на истощение.
И с этой точки зрения для Запада было крайне важно подключить к этой изоляции не только большие государства (ту же Индию), но и соседние с РФ страны. Имеющие границу с Россией, а значит, обладающие логистическими возможностями для поставки в РФ санкционных товаров.
Понятно, что речь идет не о Китае – Пекин жизненно заинтересован в успехе России на Украине, а также весьма силен для того, чтобы противостоять давлению Запада. В МИД КНР уже пригрозили контрмерами в случае, если та же Европа будет вводить санкции против китайских компаний из-за их предполагаемого сотрудничества с российскими партнерами.
А вот страны постсоветского пространства такими возможностями не обладают – их политические и экономические ресурсы на порядок слабее, чем китайские. Именно поэтому в последние месяцы США и Европа предприняли такие усилия для обработки российских соседей – как в рамках групповой терапии (например, в ходе визита Энтони Блинкена в Среднюю Азию), так и посредством частных и двусторонних разговоров. Убеждали их обещаниями инвестиций, угрожали перспективами санкций – наконец, банально пугали тем, что в случае успеха на Украине Москва продолжит собирать российские земли и возьмется за ограничение суверенитетов постсоветских государств.
И казалось бы, эта стратегия давала эффект – западные СМИ были полны сообщений о том, что соседи (все, кроме Александра Лукашенко) один за другим отказываются от какой-то поддержки России. Воздерживаются на голосованиях в международных организациях (наподобие ООН), публично выражают готовность соблюдать американские санкции. И даже, как в случае с Арменией, собираются отправить войска на натовские учения.
Почему же тогда на парад Победы в Москве приехали президенты Белоруссии Александр Лукашенко, Казахстана Касым-Жомарт Токаев, Киргизии Садыр Жапаров, Таджикистана Эмомали Рахмон, Туркмении Сердар Бердымухамедов, Узбекистана Шавкат Мирзиеев, а также премьер-министр Армении Никол Пашинян? Причем не только приехали, а присутствовали во время достаточно жесткой антизападной речи Путина. И тем самым дали Западу понять, что ни к какой изоляции России они (ну или большинство из них) присоединяться не намерены.
Страны постсоветского пространства наконец-то определились. И заняли как минимум невраждебную, а как максимум партнерскую линию в отношении Москвы. И что же их на это подвигло? Что заставило отказаться от многовекторности, которую уже многие рассматривали как прикрытие для разворота на Запад?
Возможно, американцы передавили? По слухам, в ходе своего визита в Среднюю Азию Энтони Блинкен уж очень жестко разговаривал с местными президентами – вплоть до того, что угрожал им поддержкой местной «демократической оппозиции». Москва же, напомним, во внутренние дела соседей принципиально не вмешивается.Возможно, лидеры стран постсоветского пространства внимательно посмотрели на происходящее и поняли, что перевес в конфликте – на стороне России. Страны, которая не сломалась под санкциями, которая разворачивает военное производство, чье общество настроено воевать до победного конца – в отличие от западного, где ширятся антивоенные протесты и растет непонимание того, зачем вообще они поддерживают киевский режим.
А возможно, до наших постсоветских партнеров наконец-то дошел смысл фразы Лукашенко о том, что если Россия рухнет, то место всех стран СНГ (белорусский лидер вероятно говорил об ОДКБ – но тут можно сказать и обо всех соседях РФ) под российскими обломками. Как верно отметил Владимир Путин, для России этот конфликт носит экзистенциальный характер, а значит, никто из них не переживет того хаоса, который начнется на постсоветском пространстве в случае российского поражения.
В любом случае для Москвы визит соседей – большая победа. Постсоветское пространство как было, так и остается зоной наших жизненных интересов.