В начале нынешнего века и тысячелетия, в так называемые нулевые годы, в России, да и почти во всем мире сложилась аномальная ситуация. Границы были прозрачны и открыты во все стороны. Визовые режимы упрощались, визы отменялись, становилось всё легче и легче получать паспорта и виды на жительство в других странах. Транспортное сообщение развивалось, поездки и полеты дешевели день ото дня. Специальные «бюджетные» (то есть дешевые) авиакомпании предлагали билеты на самолет из страны в страну по цене завтрака (ну, хорошо – ужина). Казалось, что быть «гражданином мира» не только возможно, но и довольно просто.
Курорты по всему миру стали доступнее, а отели «экономического класса» в Египте и Турции стали настолько дешевыми, что летать туда в отпуск стало (в России) чуть ли не признаком «нищебродства». Массовая культура, берущая за образец высокий (заведомо недоступный массам) стандарт потребления, немало потешалась над «туристами из Тагила».
Кроме этого, бешеными темпами развивались цифровые технологии и коммуникации. У каждого человека появился гаджет. Гаджеты сплелись во Всемирную сеть, где люди не только развлекались и находили знакомства, но и получали всю необходимую информацию и работали, работали за настоящие, не виртуальные деньги.
А еще массовое производство товаров народного потребления в Китае (включая Тайвань) и других азиатских странах стало не только дешевым, но и качественным. В результате весь мир оказался завален товарами: одеждой, электроникой, бытовой техникой. Дешевая, конкурентная логистика товаров (в основном морем) позволяла держать цены низкими для конечного потребителя (в той же России). А Россия, в свою очередь, обеспечивала недорогими энергоресурсами полмира (в основном Европу). И Европа процветала.
То ли наступала эпоха всеобщего благоденствия, то ли Россию уже почти приняли в «золотой миллиард» – вот так это виделось в нулевые. И даже периодические финансовые кризисы (такие, как обвал 2008 года) не сильно меняли общее настроение. А потом всё кончилось.
Кончилось на самом деле потому, что таков был консенсус мировых правящих элит, так как эта аномальная ситуация угрожала их доминированию. Решение было принято задолго до начала нашей специальной военной операции на Украине. И начали сворачивать «открытый мир» давно. Использовали «зеленую повестку» (надо сокращать карбоновый след!), пандемию (в одночасье все границы закрылись), так называемые санкции и прочее. Об этом много уже писалось, и я сам об этом неоднократно писал. А сейчас хочу о другом.
За время «открытости», «развития коммуникаций», «роста потребительских стандартов» и так далее у нас успело вырасти и сформироваться целое поколение. Это дети, родившиеся в 1990-е, но не только. Много есть и более взрослых, кто, однако, склонен отождествлять себя с молодыми. Они не понимают (не все и не всегда, но зачастую так), что эта ситуация была именно аномальной. Что в истории человечества, народов и стран нормальными являются периоды жесткой конкуренции, закрытости, самозащиты. А соевое вегетарианское время – скорее исключение, как бы ни хотелось, чтобы было иначе (я сам вегетарианец).
Нам, 40-50-60-летним проще: большая часть нашей жизни прошла в трудные времена, мы помним и развал СССР, и бандитский хаос девяностых, и, летая на «всё включено» в Хургаду, мы не ожидали, что это навсегда. Навсегда – это слишком долго. Ну вот выдалось послабление – воспользовались. И снова опасности и труд. А дети наши думают, что опасности и труд – это какой-то ужас-ужас, какая-то катастрофа, что-то невиданное-неслыханное, а нормально было Рига на выходные, Париж на каникулы, в Италию в отпуск, везде бары, жвачка, дружба, живу в России – работаю на США, или наоборот. И никто не воюет, никто никого не отменяет.
Наши родители сумели нам рассказать про трагедию тяжелых послевоенных лет, а мы не смогли своим детям объяснить, что жизнь – не сказка, не гламур в социальных сетях, а борьба. За хлеб, за права, за территорию, за свой язык и культуру, за всё нужно бороться.
Но самая нелепая ошибка, которую совершают ностальгирующие по утраченной аномалии, в том, что они думают: если Россия проиграет, то всё вернется. Всё будет как раньше. Курорты, Европа, открытость, модные марки в магазинах, голливудские новинки в кинотеатрах, дешевые импортные товары и дружба со всем миром. И недалекие люди, попав под влияние иллюзии, начинают желать своей Родине поражения. Желать своей Родине поражения и думать, что ты от поражения своей Родины выиграешь – это, как говорится, гарантированная «премия Дарвина». На самом деле, всё ровно наоборот.
Во-первых, аномальная ситуация была не такой уж счастливой для нас, как это теперь кажется. Если вы вели дневники, откройте и почитайте свои дневники за те годы. Или газеты почитайте, архивы сайтов. Во-вторых, полностью то, что было, никогда не вернется. И наша СВО здесь ни при чем. Это была аномалия, и она была сознательно ликвидирована правящими кругами ряда стран, которые готовы принести в жертву весь мир и человечество, а не только открытость и развитие, чтобы только сохранить свою гегемонию. В-третьих, именно наша Победа поможет вернуть в жизнь народа нашей страны, и не только нашей страны, многие утраченные блага и возможности. Победа, а не поражение. И это логично.
Я вовсе не хочу, чтобы мы навсегда замкнулись в себе. Нет ничего плохого в том, чтобы мы чаще ездили в Европу, а европейцы пускай приезжают к нам – в Москву, Санкт-Петербург и на Алтай, например. Надо чтобы возобновилось авиасообщение со всеми аэропортами мира, прямое, не через Стамбул, и чтобы билеты были доступными по цене. Культурные контакты должны восстановиться, участие в фестивалях, переводы наших книг на европейские языки, научное и техническое сотрудничество. Мы, конечно, выживем и за занавесом между нами и некоторыми странами (две трети мира и не думает от нас отгораживаться). Но мы готовы и восстановить отношения. И они восстановятся. После нашей Победы.
Если бы мы проиграли, то победивший западный империализм вовсе не стал бы снимать санкции или как-то улучшать нашу жизнь. Зачем? Запад – наследник латинского Рима с его формулой «горе побежденным». Никто ничего не даст побежденным и ни о чем договариваться с ними не будет. Всё стало бы только хуже. Нас лишили бы складывающегося финансового и технологического суверенитета, и даже сельское хозяйство бы уничтожили или отобрали. Нам было бы негде работать и не на что жить. Задача врага – сократить наш народ физически. И нет сомнений, что враг будет использовать все самые бесчеловечные средства. Посмотрите на Африку, поражаемую голодом и болезнями, и многое станет ясно.
Но когда мы победим, даже нашим противникам придется признать новые реалии в международных отношениях. Я думаю, довольно скоро после нашей Победы и границы откроют, и запреты снимут, и будут пытаться вернуться на наш рынок. И это будет выглядеть совершенно естественно и нелицемерно. Ведь «победитель получает всё». Хотя, весьма возможно, что некоторым странам враждебного альянса придется сменить свои правительства и режимы. Но это уже их внутренние дела, мы, наверное, не будем вмешиваться. Главное, что в итоге установится прагматический подход к развитию отношений для взаимной пользы.
Так что даже те, кто мечтает вернуть свободу передвижений, доступность курортов, деловое и культурное сотрудничество с западными партнерами, всё равно должны (если у них есть разум) желать Победы и всеми силами ее приближать.