Рейд украинских диверсантов на территорию Брянской области, на первый взгляд, кажется каким-то фарсом. Зашли в поселок, развернули флаг возле акушерского центра, сказали на камеру ерунду и, видимо, поспешили убраться на территорию Украины. Только сначала они убили двоих гражданских и ранили 11-летнего мальчика, который выжил чудом. Так что это не фарс, а террористический акт.
Почему терроризм, а не диверсия? Между Украиной и Россией официально война не идет. В Киеве кричат о войне, но майданная власть не объявила войну России, а значит, по факту ЗЕ-команда признает, что на территории Украины не война, а специальная военная операция. Поэтому рейд украинских военнослужащих на территорию РФ, сопряженный с убийством мирных граждан – это классический теракт. И стоит за ним Киев, а вероятно, и англосаксы. И то, что исполнителями были граждане России, ни на гран не снимает с Киева вины. В 20-е годы прошлого века с территории Польши разные украинские антибольшевистские группы устраивали нападения на территорию СССР. Но все они были орудием в руках польской, французской или британской разведки, и без приказа своих хозяев шага не смели ступить. Новые «власовцы» ни на какую акцию тоже не решились бы без приказа украинской разведки.
Произошедшее в Брянской области четко показывает, что Украина – это государство-террорист. Но превратилась она в такое не в одну минуту, на самом деле украинское государство и общество прошли к этому долгий путь. С чего все началось? С того, что бывшим высокопоставленным коммунистам и красным директорам, которые после развала СССР стали хозяевами Украины, понадобилась государственная идеология. Во-первых, чтобы отвлечь населения от экономических проблем. Ведь когда СССР разваливался, политическая «элита» рассказывала людям, что Украина кормит весь Союз. На практике же в 90-е годы оказалось, что Украина не способна прокормить даже себя. Поэтому нужно было дать какую-то идею, чтобы полуголодные люди почувствовали свою значимость. Во-вторых, украинские правители боялись потерять свою власть, боялись воссоединения Украины с Россией, и поэтому делали все, чтобы этого не случилось. Они хотели максимально уменьшить симпатии жителей юго-востока страны к России и разорвать экономические связи Украины с Россией. Причем по этому пути шли все украинские президенты. Среди них были и Леонид Кучма, который пришел к власти как пророссийский лидер, и Виктор Янукович, который затеял процесс интеграции в ЕС в противовес тем, кто желал вступления Украины в Таможенный союз. И единственная идеология, которая была у них под рукой – украинский национализм. В его основе – идея об украинцах как великой европейской нации, плюс русофобия. Постепенно националистические идеи начали внедряться в сферу государственного управления: один государственный язык, героизация националистических деятелей и пособников немецких нацистов. Также внедрялись они и в общественное сознание – прежде всего путем демонизации прошлого Российской империи и СССР. Все процессы, которые проходили под тенью двуглавого орла или красного знамени объявлялись негативными, рассказывалось, как плохо жилось украинцам под властью Москвы и Петербурга. А затем героями были объявлены предатель Иван Мазепа, террористы и пособники нацистов Степан Бандера и Роман Шухевич. И это стало началом формирования нацистской Украины.
Когда на Украине начали доминировать террор и насилие как методы политики? В 2013 году, с самого начала Майдана. Но уже в 2004-м они во всю использовались оранжевыми во время апельсинового майдана и после него. Избиение, запугивание, внесение в черные списки политических оппонентов кажутся детской забавой в сравнении с тем, что было в 2013-2022 годах, и тем более сейчас. Но уже в 2004-м при помощи угроз и шантажа оранжевые политики и поддерживающий их Запад смогли добиться «3-го тура» президентских выборов, наплевав даже на видимость законности. Именно тогда многие молодые люди пришли к выводу, что в политике действуют те же законы, что и на улице. Кто сильней, тот и прав. Кто проявил слабость, априори проиграл.
А к 2013 году эти люди возмужали и стали руководителями отрядов боевиков на майдане. Это они вырезали глаза беркутовцу и сожгли сотрудника Партии регионов. Они совершили, по сути, бессмысленный государственный переворот, так как Янукович по факту и так согласился отдать власть. Однако политики более высокого звена, такие как Александр Турчинов и Петр Порошенко, тоже пришли к выводу, что насилие – это лучший способ удержать власть в стране. Были сожжены люди в Одессе второго мая. Киев начал войну в Донбассе. Мирные города обстреливали из артиллерии, их бомбила авиация. Жители, оказавшиеся под властью Киева, подвергались всяческим издевательствам. Показательно то, что на Мюнхенской конференции в 2014 году Порошенко спросили о возможности ввести миротворцев в Донбасс. На что он высокомерно ответил, что Украина сама наведет порядок. Он был уверен, что при помощи насилия и страха выиграет войну. Зато после поражения украинцев в Иловайске и Дебальцево он сам умолял ввести миротворцев.
Война в Донбассе, преследование инакомыслящих, политические расправы сделали террор и насилие главными методами политической борьбы как в умах власть имущих, так и в сознании украинцев. ЗЕ-команда, придя к власти, не просто приняла этот нарратив, но и продемонстрировала, что ее представители куда более жестокие и недоговороспособные, чем даже соратники Порошенко. Зеленский верит только в силу, запугивание для него неотъемлемая часть политической борьбы. При нем террор, осуществляемый Украиной, вышел на новый уровень. У нас в Донецке это ощущается каждый день. Для него любая уступка или просто жалость – это проявление слабости. Зеленский и подобные ему понимают только язык жестокости и неотвратимого возмездия. Только посеяв страх в его сердце и в сердцах его пособников, можно остановить украинский террор.