Говоря об инородцах/иноверцах (мигрантах) в сегодняшней Западной Европе (Германии, Голландии, Франции, Британии, Бельгии, Италии etc.), обыкновенно отмечают, что число их все растет, а с интеграцией есть большие трудности. И даже самые ультраправые из ультраправых не мечтают о том, чтобы реально повернуть процесс вспять. Их предел желаний – уменьшение прогрессии и принуждение мультикультуральных граждан к большему законопослушанию.
Но так было не всегда. Когда-то под девизом «Один король, один народ, одна вера» в странах, ныне отличающихся одуряющей политкорректностью, предпринимались очень серьезные меры к унификации и ректификации подданных.
Английская свобода берет начало с Великой хартии вольностей (1215 г.), и уже в 1218 году евреям было предписано носить отличительный знак. Устрожения продолжались и далее, пока в 1290 году евреи не были полностью изгнаны из королевства.
А в 1492 году Альгамбрским эдиктом евреи и мавры изгонялись из Испании. Эпилогом религиозных войн во Франции была отмена в 1685 году Нантского эдикта о веротерпимости и изгнание гугенотов – преимущественно в Германию. Таким было становление национальных государств в Западной Европе. Сейчас мы слабо помним об этом.
Прошли века, началось становление восточноевропейских национальных государств – и все с той же унификацией и ректификацией. Настало время и лимитрофам пройти староевропейским шляхом. И тут интересен пример Латвии. Ведь нынешняя русофобия латышского начальства не взялась вдруг и неведомо откуда, она опирается на давнюю ксенофобную традицию.
По состоянию на 1917 год в Лифляндской и Курляндской губерниях значительную роль играли остзейские немцы. И в хозяйстве, и в культуре, и в политике. Первый удар был нанесен по ним аграрной реформой, подорвавшей юнкерское сельское хозяйство в пользу латышей. Но, впрочем, в городах и по численности, и по влиянию по-прежнему главенствовали немцы (порядка половины населения Риги, за ними следовали евреи и русские, а латыши были только на четвертом месте).
Дальнейшая национально-освободительная борьба, т. е. возвеличивание латышей за счет других наций, началась в 1934 году при президенте-диктаторе Ульманисе. Начались гонения на немецкую (но и русскую) школу, на немецкую (но и русскую) прессу. Как это выглядит, мы знаем, в Латвии – члене НАТО и ЕС – та же картина.
Конец остзейского этноса в Латвии настал 30 октября 1939 года, когда был заключен договор между Германией и Латвией о переселении граждан Латвии немецкой национальности в Германию. Латвийский министр юстиции Херманис Апситис торжественно объявил: «Каждый хозяин рад, когда он может у себя один, без мешающих совладельцев и компаньонов, хозяйничать, и такое чувство можем испытывать и мы в момент, когда освобождаемся от многих соучастников в хозяйстве нашего государства и народа».
Условия репатриации были откровенно грабительскими. Немцам позволяли вывозить с собой минимум движимого имущества (одежда, хозяйственная утварь, украшения). Дополнительный протокол к германо-латвийскому договору содержал длинный список позиций, запрещенных к вывозу: иностранную валюту, латвийские деньги в сумме более 50 латов (средняя зарплата в стране составляла 100 латов), ценные бумаги, драгоценности, оружие, автомобили, машины и т. д., а также вещи, имеющие характер товара. Запрещалось вывозить племенной скот, медицинское оборудование и врачебные кабинеты. Каждому взрослому разрешалось брать не более двух чемоданов багажа и один заплечный мешок.
Впрочем, при массовой эвакуации иноплеменных граждан прежние хозяева (латыши в данном случае) исповедуют принцип «Скажите спасибо, что живыми отпускаем». А уж в конце 30-х годов ХХ века такой принцип даже мог считаться верхом гуманизма. В итоге до конца 1940 года Латвию покинуло 48,6 тыс. немцев. Осталось около тринадцати с половиной тысяч.
Но все это было детской шуткой по сравнению со следующим этапом ректификации. Оккупированную Латвию делали judenfrei. Если не считать евреев, успевших бежать в старый СССР, а также евреев, спасенных латвийскими праведниками – последних было от 500 до 1000 – вся еврейская община Латвии была уничтожена. Более 70 тыс. человек.
И когда после войны в Латвийскую ССР массово переселялись русские (белорусы, украинцы), это было связано еще и с тем, что национально унифицированная Латвия в лице немцев и евреев потеряла большую часть квалифицированных кадров. Кем-то же надо было восполнять – только «советскими оккупантами».
А судьба «оккупантов» – на 1 января 2023 года численность русских в Латвии составляла 445 612 человек из 1 883 008 жителей Латвии, что соответствует 23,66 % населения – нам более известна, нежели судьба двух предыдущих этносов, т. е. остзейцев и евреев. И, как и в ноябре 1939 года, «каждый хозяин рад, когда он может у себя один, без мешающих совладельцев и компаньонов, хозяйничать». Линия та же.
Сходные картины наблюдались и наблюдаются в Литве, Эстонии, Финляндии, да и в других лимитрофных государствах вроде Чехии. Призыв «Изыди!» всем им радостно ложился и сегодня ложится на сердце. А вы что думали, становление молодой демократии – это вам лобио кушать?