Глава военной разведки Украины Кирилл Буданов* заявил в интервью, что Украине надо вернуть свою славную историю, и назвал в числе тех эпизодов прошлого, которыми стоит гордиться, «сожжение Москвы». После этого в обществе – и в нашем, и украинском – опять возник вопрос: что же такое Русь, что такое Украина и почему украинские националисты вот уже сто лет упрямо пытаются объединить два этих слова в одно – Украина-Русь.
Начнем с Руси, благо история ее происхождения хорошо изучена. В IX веке на землях восточных славян, от Новгорода до Киева, появляются варяги – скандинавские воины и торговцы, которых хроники самых разных государств Средневековья, от Византии до империи франков, называют русь.
Постепенно варяги все более интегрируются в славянское общество. Благо для этого не было особых препятствий: они были внешне похожи на славян, так же одевались, использовали одинаковое оружие. Правда, говорили на германском языке, но для средних веков, отличавшихся многоязычностью, это не было преградой. И франки, и византийцы, и арабы называли варягов – «рос», а наши земли – Русью. Почему «рос»? Современники говорили, что это слово означало «рыжий, светловолосый». Такой внешностью отличались наши предки.
Вскоре варяги стали настолько влиятельны, что когда в Новгороде боярство решало, кому доверить управление этим большим и богатым княжеством, избранным оказался варяжский князь Рюрик, который пришел в Новгород со своей дружиной. Это произошло в 862 году, с которого ведется отсчет основания древнерусского государства и его первой правящей династии – Рюриковичей. Тогда слова «Русь» или «Русская земля» как обозначение этого государства становятся общепринятыми. Греки в Константинополе называли северную страну на свой манер – Россия. Это слово стало «ученым» наименованием Руси, и с XV века входит в обиход, вскоре вытесняя архаично звучащее слово «Русь».
На Украине очень любят называть древнерусское государство «Киевская Русь». Но это просто манипуляция словами.
Во-первых, Киевской Русью можно назвать лишь земли вокруг Киева, точно так же, как в те времена были Русь Новгородская, или Черниговская. Ни один достоверный источник, дошедший до нас из глубокого прошлого, не использует слова «Киевская Русь» как синоним всех русских земель.
Во-вторых, не стоит преувеличивать роль Киева в русской истории. Первой столицей Руси была Старая Ладога, затем Новгород. Лишь при князе Олеге Вещем произошло объединение разрозненных славянских княжеств под властью варяжской династии. Единство Руси просуществовало совсем недолго. Последним князем всея Руси был Владимир Мономах, правивший до 1125 года. После него столичная роль Киева стала превращаться в фикцию. В XII веке новым центром Руси стал Владимир. Именно Владимирская Русь позднее спасла русский народ от ассимиляции, сохранила русскую государственность и русский язык. Это было ровно в то время, когда Киев лежал в руинах, а на его пепелище селились кочевники из Золотой Орды.
Слово «Русь» оказалось связано с одной из самых великих стран эпохи Средневековья. Русь своим богатством, численностью населения, числом городов, развитием ремесел не уступала средневековым Франции, Англии, Германии. После того как древнерусское государство погибло в огне монгольских завоеваний, на его имя претендовали сразу две державы: Великое княжество Владимирское и Московское, где правили потомки Рюрика, и Великое княжество Литовское, где у власти утвердилась литовская династия князей Гедиминовичей.
То, что Москва – это Русь, не вызывало сомнений ни у кого из современников. А вот принадлежность к этому имени Литвы и завоеванных ею западных и южных русских земель пришлось как-то доказывать. Литовские князья приняли титул «князей Литвы и Руси» и на протяжении двух столетий соревновались с Москвой за право стать объединителями русских земель. Но в противостоянии православной Москвы и католического Вильно победила Москва. Русские были православным народом и категорически не желали, чтобы ими правила иноверческая элита.
К XVI столетию произошел окончательный раздел. Московское княжество под властью государя всея Руси Ивана III превратилось в централизованное русское государство. А Литва стала польской периферией, связанной с Польшей династическими узами, общей культурой и католической верой.
Когда при царе Иване Грозном Россия разгромила Литву в Ливонской войне, испуганные литовские элиты в 1569 году приняли предложение Польши о защите. Но эта услуга была куплена дорогой ценой. Литва потеряла две трети своих территорий, которые были подарены Польше. Тогда в обиходе появляется слово «украина» или «польская украина». Оно означало окраинные русские земли, доставшиеся полякам от Литвы. Киев, Волынь, Острог, Овруч, Брацлав – огромная территория от днепровских порогов до Львова. Отметим, что писалось тогда слово «украина» с маленькой буквы, ведь оно не было названием страны. Да и страны такой тогда не было.
Украину, как особую часть Польши, стали воспринимать лишь во второй половине XVII века. После многочисленных восстаний казачества, а особенно после успешной войны православных казаков под предводительством гетмана Богдана Хмельницкого. В этих войнах местное население – горожане, крестьяне, казаки – начинает все более четко осознавать свое отличие от польских господ. Но не от русских. Ведь именно в состав России входит Левобережная Украина. Ее жители воспринимали Москву как столицу всех русских земель. Русского царя как правителя всего русского народа. Никакой разницы между москвичом и киевлянином в то время не было. Дошедшие до нас документы свидетельствуют: русский язык был общим, понятным для всех, никакого отдельного «украинского» языка еще не существовало. Были локальные диалекты, каких немало имелось и в коренной России.
Это понимание сходства единого народа, разделенного границами государств, привело к появлению терминов «Великая Русь», «Малая Русь» и «Белая Русь». То есть существует единая с глубокой древности Русь, которая в силу политических коллизий оказалась разделена между «русской» Русью (Великой, она была самой большой и густонаселенной), «польской» Русью (Малой) и «литовской» Русью (Белой, это были русские области, оставшиеся в составе Литвы).
Русские ученые лингвисты и этнографы до 1917 года утверждали: русский народ и русский язык едины. Различия между великороссом, малороссом и белорусом есть, но они неизмеримо меньше, чем разница между пруссаком и баварцем, которые, однако же, считаются членами единой немецкой нации, говорящей на одном немецком языке.
Однако такая позиция нравилась не всем. После разделов Польши в конце XVIII века, когда Российская империя вернула в свой состав земли, бывшие частью Древней Руси, польская элита сформулировала несколько идей для борьбы с русским влиянием. Важнейшую роль в этом плане играло создание «украинской нации» из русского населения Малой Руси. «Украина» и «украинцы» с самого начала рассматривались польскими идеологами как «не-Россия», «анти-Россия», как те, кто должен будет нанести смертельный удар по русской государственности.
Польский историк-иезуит Валериан Калинка в 1864 году так описал программу действий. «Пускай [Малороссия] останется собой…, но будет католической – тогда она и Россией никогда не будет и вернется к единению с Польшей. Тогда возвратится Россия в свои природные границы – и при Днепре, Доне и Черном море будет что-то иное… А если бы – пусть самое горшее – это и не сбылось, то лучше [будет Малороссия] самостоятельная, нежели … российская». А поскольку польская элита контролировала систему образования на украинских землях, то к уже к середине XIX века польской пропагандой было воспитано целое поколение местных интеллигентов, убежденных в том, что они не малороссы, не русские, а «украинцы». Особая, отдельная нация, стоящая куда ближе к Польше, чем к России. Враждебная России. Так имя польской окраины, пограничья – превратилось в название сконструированного поляками народа.
Но имя «Украина» постоянно беспокоило националистически настроенных интеллектуалов. Ведь если они объявляли себя истинными наследниками Древней Руси, то почему же они не русские, а украинцы? И куда тогда делась Русь?
В попытке объяснить эти противоречия родилась новая концепция. Требовалось забрать у русских слово «Русь». Это попытался сделать поляк Паулин Свенцицкий, участник польского мятежа 1863 года, затем бежавший в Австрию. Там он внезапно осознал себя «украинцем» и занялся просвещением галицийского крестьянства. Свенцицкий утверждал, что русские – это финно-угорское племя, лишь слегка славянизированное и не имеющее никакого отношения к Древней Руси. (Узнаете знакомые темы современной украинской пропаганды?). Настоящие русские, «Русь» – это, конечно же, украинцы.
Благодаря Свенцицкому появился термин «Украина-Русь». Окончательно утвердил термин «Украина-Русь» польско-украинский историк Михайло Грушевский, который на нынешней Украине почитается «отцом» национальной истории. Он с 1898 по 1943 год написал десятитомную «Историю Украины-Руси». В этой работе звучали уже знакомые нам рассуждения о принципиальном различии русских и украинцев.
Впрочем, даже Грушевский и его последователи так и не решились сделать логичный шаг. Если уж вы признаете, что Украина – это Русь, то зачем называться украинцами? Вы же русские. Это можно адресовать и украинскому генералу с русской фамилией Буданов.
* Внесен в список террористов и экстремистов в РФ