На прошлой неделе появились первые признаки пробуждения общества в странах Европы от летаргического антироссийского сна. В Праге на Вацлавской площади 70 тысяч человек требовали от правительства переговоров с Россией о дешевом газе. В то же время в германском Кельне на улицы вышло хоть и меньше людей, но настроены они были более радикально и даже несли российские флаги. Оживились и политические лидеры, которых издавна было принято подозревать в симпатиях к Владимиру Путину: Сара Вагенкнехт в Германии и Маттео Сальвини в Италии призвали отменить санкции против России, которые в первую очередь бьют по самой Европе.
Все это вызывает неподдельный интерес у наблюдателей в России и даже порождает некоторые надежды. Возможно, кто-то помнит историю с интервенцией стран Антанты во время Гражданской войны, когда протесты рабочих в Великобритании и Франции под лозунгом «Руки прочь от Советской России» в конце концов заставили иностранные войска собрать манатки и отправиться восвояси. И сейчас тоже хотелось бы верить, что общественное недовольство, достигшее градуса уличных протестов, поможет, например, остановить потоки европейского оружия на Украину и тем самым сберечь множество российских и украинских жизней. Вопрос в том, насколько это реально.
Зима близко – таков неоспоримый факт. И хотя в странах ЕС обычно холодает позже, чем в России, сегодня европейцам становится зябко уже от одной лишь неразберихи с турбинами для «Северного потока». Германия, которая стремилась сделать дешевый российский газ основой своего экономического доминирования на континенте, скоро сможет позавидовать Испании и Португалии, которые на такое конкурентное преимущество никогда не рассчитывали. А сметливая Польша уже потребовала у слабеющего регионального гегемона громадные репарации за Вторую мировую войну, походя посадив в лужу отечественных либералов, годами призывавших эту войну навсегда забыть.
Словом, пронизывающие политические ветра уже подули, а между тем реальные холода в метеорологическом смысле еще не наступили. Но придут и они – и тогда обыватель потянется на улицу с утроенной силой.
К чему это может привести, показывает история движения «желтых жилетов» во Франции. Несколько лет люди шумели, регулярно выходили на улицу, устраивали настоящие побоища, тысячи кубометров слезоточивого газа были израсходованы, десятки глаз были выбиты резиновыми пулями. А результат оказался близким к нулю, так что даже Макрона избрали на второй срок. И это вообще характерно для европейских протестов. Разгневанная улица может снести правительство в Каире или Катманду, но не в странах ЕС.
Сторонники «европейских ценностей» объясняют это просто: вопросы политики должны решаться на выборах, именно там и выясняются истинные предпочтения населения. А на выборах в странах ЕС, за одним парадоксальным исключением Венгрии, к власти всегда приходят антироссийские силы. Однако между реально наблюдаемыми настроениями людей и политикой избранных правительств часто отсутствует корреляция.
Самым поразительным примером может служить Болгария. Многие там бывали, но никто еще не видел болгарина-русофоба. Но эти самые болгары, которые все как один «братушки», в течение всего времени после падения социализма выбирают себе одно русофобское правительство за другим. Да и в Польше не так уж развита бытовая ненависть к русским. А между тем русофобия – не просто константа польской политики; можно сказать, что русофобия – это и есть польская политика как таковая.
На всякий случай, чтобы ни у кого не было иллюзий насчет влиятельности «гласа народного», глава германского МИД Анналена Бербок недавно заявила, что поддержка Украины превыше всего, и ей неважно, что думают по этому поводу ее немецкие избиратели. Казалось бы, смелое заявление для демократического политика, который мнением избирателя должен дорожить больше всего на свете, особенно когда избиратели начинают из-за его политики испытывать реальные неудобства вплоть до невозможности регулярно принимать душ. Однако в Европе нет никакой демократии, а есть система наперсточного типа, где любое вновь избранное правительство принимается за ту же самую политику, а правительство, отставленное волей избирателей, отправляется с кайфом проводить время на скамейке запасных.
Но почему же не пойти навстречу своим гражданам – тем самым, к которым европейские политики столь демонстративно близки, среди которых они любят картинно бегать трусцой, кататься на велосипеде или ездить в метро? А все очень просто. Ни ЕС в целом, ни его отдельные государства-члены так и не стали независимыми от США. Европа остается территорией, оккупированной США, а европейские политики вынуждены знать свое место. До тех пор, пока США выгоден кризис вокруг Украины, лидеры ЕС будут морить своих граждан голодом и холодом, лишь бы не идти на уступки России.
Мир, однако, меняется, и европейцы меняются вместе с ним. Нельзя сказать, что за скидку на ресурсы, которыми мы питали Европу, мы не получали совсем ничего взамен. Мы покупали европейскую расслабленность и изнеженность как гарантию мирного неба над головой. Гарантию того, что голодные алчные европейцы не придут в наш дом, как это бывало раньше. И вот на наших глазах Европа беднеет и мрачнеет, кончается ее вечный праздник. Это ставит под угрозу сложившиеся социальные конвенции, и среди населения Германии, Франции, Италии копится агрессия. А дальше возможны варианты – на что эта агрессия будет направлена.
С одной стороны, озлобленный народ может и сломать наперсточную систему, по крайней мере, в одной из этих ключевых стран. С другой стороны, власть тоже может отбросить демократическую бутафорию и перейти к откровенной диктатуре. Еще один вариант – усилие противоречий внутри ЕС, драка между государствами за тающие ресурсы. Но самая опасная для нас возможность: европейцы вспомнят, что они когда-то умели воевать. И снова попытаются отправить свои орды на восток. Как минимум по мере падения жизненного уровня следует ожидать увеличения числа европейских наемников на Украине.
Поэтому я бы не стал возлагать больших надежд на грядущие европейские протесты. Все-таки побеждать России придется самой, своими силами. Убедительная победа на Украине не только ликвидировала бы сам предмет приложения антироссийских усилий, но и дала бы другим странам, расположенным чуть западнее Украины, наглядный пример того, как не надо поступать с Россией – если уж предыдущие примеры забыты.