В Евросоюзе призрак энергетического кризиса вступил в жесткое противоречие с «зеленой» повесткой, которой континент жил и дышал последние годы. Главным полем битвы стала Германия, которая рискует понести самый серьезный ущерб из-за ожидаемого дефицита газа будущей зимой. По иронии судьбы именно Германия была главным локомотивом развития возобновляемой энергетики, оказывая давление на партнеров по ЕС и понуждая тех по собственному примеру к закрытию углеводородной и атомной генерации. Проблема для Германии тем серьезнее, что потенциальный отказ от «зеленой» повестки может принести пользу экономике, но не гарантировать политического выживания правящих элит.
Тяжелые переговоры парламентских фракций в 2021 году, как известно, закончились формированием «светофорной» коалиции с участием «зеленых», представители которых заняли ключевые посты в правительстве. Министерство экономики и защиты окружающей среды, а также МИД возглавили сопредседатели партии «Союз-90»/«Зеленые» Роберт Хабек и Анналена Бербок. Коалиционное соглашение прямо предусматривает увеличение расходов в «зеленую» энергетику, а также закрытие угольных, газовых и атомных электростанций. По закону все АЭС в Германии должны быть закрыты к 2023 году. Но энергокризис вынуждает часть немецких элит выступить против собственной политической повестки.
В центре внимания вопрос о закрытии двух АЭС – «Изар-2» в Баварии и «Неккарвестхайм-2» в Баден-Вюртемберге. Лицензия на эксплуатацию обеих истекает до конца 2022 года. Но в последние месяцы активизировалась дискуссия о возможном продлении срока их эксплуатации. Дискуссия вызвала настоящий раздрай в правительстве. В августе представляющие «зеленых» Бербок и Хабек выступили с резкой критикой планов по сохранению АЭС. Но уже в сентябре риторика обоих изменилась на более мягкую под давлением коллег по правительству, умеющих считать деньги, – прежде всего, министра финансов Кристиана Линднера.
Перевес в сторону трезвости простимулировало решение Газпрома полностью остановить прокачу газа по «Северному потоку» на неопределенное время. 19 сентября Линднер выступил за возобновление эксплуатации АЭС на фоне ожидаемого дефицита электроэнергии. Линднер не только призвал определиться со статусом АЭС (читай – изменить закон), но поднял вопрос о возобновлении эксплуатации угольных электростанций, которые сейчас не подключены к энергосети – в силу невозможности в текущих обстоятельствах «отказываться даже от одного киловатт-часа электроэнергии». Пытающийся лавировать между противоречивыми интересами политических партий канцлер Олаф Шольц все же демонстрирует склонность согласиться с аргументами влиятельного министра финансов.
Подобные заявления вызвали бурление в германском обществе. Именно климатическая повестка во многом позволила сместить с насиженного места правящую партию ХДС/ХСС и ее лидера Ангелу Меркель. С подачи Германии эта повестка активно продвигалась и в Евросоюзе, который делал ставку на альтернативную, в том числе водородную энергетику, под которую в бюджете ЕС уже были зарезервированы десятки миллиардов евро. Резкая перемена риторики и планов, причем исходящие из той же Германии, вызвали в обществе откровенное недоумение, а в перспективе – раскол.
Так, согласно июньским опросам по заказу издания Bild, 50% немцев выступает за продление сроков эксплуатации атомных электростанций. Но в то же время 35% – категорически против. При этом есть подозрение, что политически активных граждан поколения Греты Тунберг и постарше как раз больше именно во второй части опрошенных. Не добавляют оптимизма европейским противникам атомной энергии и новости с Украины об обстрелах Запорожской, а теперь уже и Южно-Украинской АЭС.
Кроме того, вызовом для действующей коалиции является и тот факт, что продления эксплуатации АЭС (равно как и запуска «Северного потока – 2») давно требуют «отщепенцы» из партии АдГ, которую в Германии считают пророссийской. И вот теперь правительство как бы подтверждает правоту «правых» в ущерб собственным политическим установкам. Трудно приходится не только Олафу Шольцу, чей рейтинг рухнул до рекордно низких отметок, но и самому популярному политику Германии Роберту Хабеку. К слову, последний долгое время, с 2012 по 2018 год, занимал пост с говорящим названием – министра энергетического перехода, окружающей среды, сельского хозяйства и цифровизации земли Шлезвиг-Гольштейн. А тут тебе ни энергетического перехода, ни борьбы с изменением климата.
Серьезный урон собственным рейтингам германская правящая элита сейчас пытается замаскировать решениями Евросоюза, который уже присвоил атомной и газовой энергогенерации «природосберегающий» статус, который должен быть утвержден национальными законодательствами стран-членов ЕС. Но и здесь не все просто. 19 сентября сразу три экологические организации, включая европейское подразделение Фонда дикой природы (WWF), заявили о готовности подать в суд на Еврокомиссию, если та не откажется от планов следовать принятому летом Taxonomy Act, которые позволяют собственникам газовых и атомных электростанций привлекать инвестиции на льготных условиях.
Экологи дали ЕК времени до февраля с тем, чтобы окончательно определиться с позицией, после чего подадут иск в Европейский суд. Главным аргументом экологов, очевидно, станут собственные решения ЕС по достижению климатической нейтральности к 2050 году.
Что бы ни решила Еврокомиссия, кажется, что национальным правительствам проблем уже не избежать. Причем проблем не только с избирателями, но и с самими энергетиками. Так, заявление Хабека о необходимости вывести атомные электростанции в резерв с возможностью их ввода в эксплуатацию вызвало недоумение у операторов АЭС. Глава компании Preussen Elektra-Chef, управляющей АЭС «Изар-2», Гидо Нотт назвал планы Хабека технически невыполнимыми. А представители энергокомпании E.On заявили, что атомные электростанции в принципе не подходят для резервной эксплуатации по техническим причинам. Иными словами, включать и выключать атомные реакторы по запросу – дело не только чрезмерно затратное, но и небезопасное.
На фоне метаний европейцев в подвешенном состоянии оказываются производители урана, прежде всего, Казахстан, на который приходится 40% добычи этого ключевого для атомной промышленности ископаемого. Очевидно, что производственные планы и логистические цепочки того же «Казатомпрома» формировались с учетом планов сворачивания европейской атомной промышленности. И резко нарастить поставки в случае экстренных запусков АЭС будет не так просто.
«Зеленая» повестка, которую можно смело причислить к новым европейским ценностям, вступила в конфликт с суровой реальностью быстро масштабируемого энергетического кризиса. Правительства крупнейших стран Евросоюза оказались буквально зажаты между Сциллой и Харибдой – жгущими платежки за электричество и отопление гражданами и недовольными сторонниками борьбы с изменением климата, чувствующими себя обманутыми политиками, за которых они голосовали.