Согласно недавнему исследованию ВЦИОМ, треть россиян (35%) считают, что Солнце вращается вокруг Земли, а не Земля вокруг Солнца. Это прискорбное проявление невежества вызвало определенную заочную полемику. Старший научный сотрудник Государственного астрономического института имени Штернберга МГУ имени Ломоносова Владимир Сурдин связал такую безграмотность с «религией и школьными пробелами». Ему возразил зампредседателя синодального отдела Московского патриархата по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Вахтанг Кипшидзе, который «категорически не согласен с утверждениями, что вскрывшееся невежество многих соотечественников в области астрономии имеет какое-либо отношение к вере и религиозности. Верующий человек по определению не может с пренебрежением относиться к естественнонаучным знаниям».
Действительно, печальный результат опроса еще раз указывает на необходимость научного просвещения. Можно было бы подумать, что для обычного человека не важно, как устроена Солнечная система, – ему же на Марс не лететь, но общая безграмотность в отношении устройства природного мира – вещь далеко не безобидная. Пустота легко заполняется лженаукой, паническими слухами и суевериями, когда люди несутся сжигать вышки 5G или боятся прививок больше, чем болезней.
Важно и то, что человек, лишенный знаний о мире, в каком-то важном отношении обделен – он лишен возможности изумляться чудесам нашей Вселенной. Ученые (или связанные с наукой журналисты), которые занимаются популяризацией научных знаний, делают чрезвычайно важное и общественно полезное дело, и сам Владимир Сурдин заслуживает благодарности за свои просветительские выступления в Сети.
Однако такое важное и достойное дело, как популяризация науки, в некотором отношении загрязнено именно тем, с чем оно призвано бороться – иррациональными мифами. Главным из этих мифов является «тезис конфликта» – представление, что наука и религия противостояли исторически и продолжают противостоять на уровне принципиальных подходов к реальности.
Этот миф весьма популярен, но, на самом деле, он еще менее научен, чем представление о том, что Солнце вращается вокруг Земли. Он возник в последней четверти XIX века и, в отличие от других мифов, корни которых теряются во тьме веков, у него есть конкретные авторы. Это Джон Уильям Дрейпер (1811–1882) и Эндрю Диксон Уайт (1832–1918). Дрейпер выступил с книгой «История конфликта между религией и наукой» (1874), Уайт со своим трудом «История борьбы науки и религии в христианском мире» (1896). Оба произведения оказались востребованными и мегапопулярными – множество легенд или, как мы бы сейчас сказали, фейков, берущих начало именно в них, вошли в общественное сознание как что-то «известное каждому образованному человеку».
Причины этого понятны: в XIX веке формируется сциентизм, представление о науке как о единственном источнике истины и спасительнице человечества, а затем его подхватывают тоталитарные режимы ХХ века, которым Дрейпер и Уайт – как и сам тезис о конфликте – пришлись очень кстати. Наше поколение, учившееся в советской школе, усвоило представление о «борьбе науки и религии» на уровне рефлекса. Однако история науки – это серьезная академическая дисциплина, и нам стоит обратить внимание на то, что говорят специалисты в этой области.
Историк науки Лоренс М. Принципе в своей серии лекций об отношениях науки и религии говорит, что книгу Дрейпера невозможно рассматривать в качестве серьезного труда по истории. Как говорит историк, «к несчастью, книга Дрейпера – одно из худших исторических сочинений, которые только могут попасть вам в руки. Исторические «факты» тенденциозно подобраны, хронология и причины событий намеренно искажены. Мы обнаруживаем ни на чем не основанные интерпретации, цитаты, зверски вырванные из контекста, и случаи, когда Дрейпер приписывает тому или иному историческому персонажу высказывания, прямо противоположные по смыслу тому, что он говорил в действительности... Большая часть книги Дрейпера настолько смехотворна, настолько мелодраматична, настолько оголтела, что трудно читать это без улыбки...». Книга Уайта, как отмечает Принципе, выглядит более солидно из-за приложенного к ней справочного аппарата, но он также впадает в логические ошибки и опирается на фальшивые источники.
«Стэндфордская Энциклопедия философии» выражает ту же позицию: «Подавляющее большинство авторов, работающих в области отношений науки и религии, критикуют модель конфликта и полагают, что она основана на поверхностном и предвзятом прочтении исторических данных». Наука не только не развивалась «в борьбе с религией». Она была создана христианами и опиралась на специфически христианскую картину мира. Как замечает социолог религии Родни Старк, «Христианство видело Бога как разумное, реагирующее, надежное и всемогущее Существо, и Вселенную – как Его личное творение, имеющее, таким образом, рациональную, подчиненную законам, стабильную структуру, ожидающую человеческого понимания».
Мы можем привести слова человека – Владимиру Сурдину, несомненно, хорошо знакомого – Иоганна Кеплера. Как он писал своему другу и наставнику, немецкому астроному Михаэлю Местлину, «Бог, который утвердил все в мире согласно с численными нормами, наделил человека разумом, который способен постичь эти нормы». Можно указать три причины, по которым миф о конфликте, несмотря на его очевидную ложность, проявляет определенную устойчивость. Во-первых, мы унаследовали его от советского периода, когда он был обязательной частью идеологии и провозглашался в учебниках и научно-популярных книгах. Мы обычно не ставим под вопрос то, что усвоили в детстве.
Во-вторых, люди проявляют естественную потребность в мифах, а в мифе всегда должен присутствовать конфликт, столкновение добра и зла, участие в котором на стороне «добра» наделяет жизнь адептов смыслом. В мифологии научного атеизма «добро» в лице науки, которая ассоциируется с «разумом», «просвещением» и «гуманностью», борется со «злом» в лице религии, которая воплощает «невежество», «глупость» и «жестокость». Признать, что центрального, основополагающего конфликта атеистической мифологии просто не существует, – значит выдернуть из нее стержень.
В-третьих, так уж устроены медиа – особенно в эпоху интернета, – что они ищут и увеличивают скандалы. Если бы Ричард Докинз писал только научно-популярные книги по биологии (к чему у него есть несомненный талант), он был бы малоизвестным автором. Яростные (и довольно безграмотные) нападки на религию сделали из него мегазвезду. В качестве спарринг-партнеров к воинствующим атеистам подбираются крайние фундаменталисты, которые желают учиться «химии по псалтыри». В результате сторонники крайних точек зрения занимают в медиасфере непропорционально много места, и у внешнего наблюдателя возникает впечатление, что ученые в целом – ярые атеисты (что на самом деле не так), а церковники учат астрономию по святым отцам (что тоже неверно).
Миф о конфликте не просто неверен – он вреден. В советские годы была практика «продаж в нагрузку»: если вы хотели купить интересную книгу, вы должны были купить «в нагрузку» какие-нибудь идеологические издания, которые по доброй воле никто не брал. «Борьба с религией» привязывает «в нагрузку» к делу научного просвещения определенную идеологию – и люди, которые не хотят брать этой идеологии, отвращаются и от науки. Это, несомненно, вредит делу ее популяризации.
Миф о борьбе науки и религии ложен в еще одном отношении – вытеснение религии освобождает место вовсе не для науки. В условиях хотя бы минимальной свободы и рынка это место заполняется самым дремучим оккультизмом и лженаукой.
Поэтому для дела научного просвещения – дела, несомненно, нужного и важного – было бы очень полезно разграничить собственно науку и атеистическую идеологию. Разумеется, вы в полном праве быть атеистом и открыто проповедовать свои убеждения. Но вы неизбежно оказываетесь перед выбором, какую именно цель вы перед собой ставите: популяризацию науки или борьбу с религией. Эти цели не только не совпадают, но и противоречат друг другу.