Реконкиста – термин, которым определяется одно конкретное событие мировой истории – отвоевание испанцами своей территории, захваченной арабами и находившейся в их владении несколько веков. До начала 2000-х слово это в Испании было часто употребляемым, поскольку само явление считалось предметом гордости испанцев. Но потом о Реконкисте стали вспоминать все реже. Потому что толерантность и политкорректность. Реконкиста ведь заключалась не только в возвращении земель прежним хозяевам. Военные операции испанцев всегда имели социальные последствия. Как моментальные, так и отложенного действия.
Пример моментальных – наиболее неприятен сегодняшним толерантным европейцам. Звезда испанской истории – король Арагона (а затем также Валенсии, Майорки etc) Хайме Первый (он же – Конкистадор) был человеком не только патриотичным, но и весьма религиозным. У Хайме всегда под рукой был священник, который войдя в мечеть в очередном освобожденном городе, первым делом «менял ей веру», освящая как христианский храм. По сегодняшним нормам западной политкорректности – дело немыслимое. Как и тот факт, что Реконкиста была не только войной за территорию, но и религиозной войной.
А отложенные последствия могли наступать в зависимости от того, как складывалась ситуация на освобожденных землях. Поначалу арабов просто выгоняли с насиженных мест и вводили запрет на профессии. Мавров вытеснили из образовательной и ремесленной (производственной) сферы, разрешив им заниматься лишь сельским хозяйством. Испанцы справедливо полагали, что учителя-арабы могут воспитать новое поколение коренных жителей Пиренейского полуострова вовсе не в испанских традициях. К чему бы это привело в будущем, понятно. С ремесленной сферой тоже все логично – побежденные, имея доступ к кузницам, например, могли обзавестись оружием и затем поднять бунт.
Меры эти, однако, оказались недостаточными, чтобы оставшиеся на территории Испании мавры перестали быть угрозой коренной нации. Мусульманское население увеличивалось более быстрыми темпами, чем испанское, что угрожало стране новым арабским завоеванием. Поэтому власти некоторых испанских регионов решили подстраховаться, поставив мавров перед кардинальным выбором: либо ты становишься христианином, либо отбываешь ближайшим кораблем в Северную Африку. Перекрестившихся мавров стали называть морисками.
Реализация этой идеи позволила арабам удержаться еще некоторое время на испанской земле. Но так как демографическое соревнование мусульмане у христиан продолжали выигрывать, а «новые христиане» в глубине души всё равно оставались исповедующими ислам, в начале XVII века испанские власти приняли решение депортировать из страны любых арабов – хоть исламского вероисповедания, хоть христианского.
Что было – то было. Но забыть и замолчать, если нужно – можно. Поэтому о Реконкисте в современной Испании почти не говорят.
Кстати, Conquistador по-испански значит «завоеватель». То есть человек, захватывающий новые (чужие) земли. Ошибку с прозвищем до сей поры никто не исправил. Все-таки Конкистадор звучит куда эффектнее, чем полагавшийся по сути вещей термин Реконкистадор, то есть «отвоевыватель».
Человек, умеющий составлять логические цепочки, почитав о Хайме Конкистадоре, без труда сможет обнаружить параллели ситуации в Испании XII века с нынешней ситуацией в России. И прийти к выводу, что Россия – никакой не агрессор, а самый настоящий отвоевыватель земель, которые раньше ей принадлежали, но по прихоти некоторых политиков были временно (запомните это слово) утеряны. Однако, в отличие от Хайме I, Изабеллы I и Фердинанда II, власти России не имеют намерений превращать людей, живущих на территории нынешней Украины, в «морисков», выгонять их из страны или принуждать к смене вероисповедания.
Следуя дальше по логической цепочке, любой грамотный человек обнаружит, что к двум одинаковым процессам возвращения собственных территорий с вынужденным применением военной силы современное западное общество относится диаметрально противоположно. Не вспоминают к западу от наших границ и еще одного верховного руководителя государства, записанного в анналы истории, как Завоеватель. Нормандский герцог Вильгельм, захвативший со своими войсками Англию и ставший на основании этого королем Англии Вильгельмом I. Захват Англии французом – и близко не то же самое, что возвращение испанских территорий королем Хайме.
Вспоминать о деяниях Вильгельма западникам не с руки, ибо то был реальный захват территорий суверенного государства. И я бы не вспоминал, если бы не одно наблюдение: успех Вильгельма Завоевателя был временным. Хотя и, надо признать, долголетним. Как бы то ни было, но Англия Францией так и не стала.
Умеющего логически мыслить человека эта информация может подтолкнуть проанализировать происходившие в истории подобные процессы. Завоевание чужих территорий – все суть временные явления. Будь то создание «великой Британской империи, над которой никогда не заходит солнце». Или разбросанных по всему миру испанских владений. Или создание просвещенными европейскими государствами своих колоний в Африке. Да и попытка Европы, с радостным удовольствием легшей под немецкого фюрера, общими усилиями отхапать кусок России, в то время называвшейся Советским Союзом – из того же репертуара. Все заканчивалось одинаково, в том числе пресловутый Drang nach Osten – национально-освободительной борьбой порабощенных и обретением ими национального суверенитета. Таковы законы бытия. «Все возвращается на круги своя».
В ходе нынешней СВО Россия не только решает задачу денацификации и демилитаризации Украины, но и по факту возвращает под контроль Руси исконно русские территории. Все возвращается на круги своя. Вне зависимости от того, как называют этот процесс в прессе разных государств – Реконкистой или интервенцией. Мы-то знаем, что первое из этих двух определений идущей СВО – правильное. И не сомневаемся, что с этим согласятся большинство наших западных «партнеров», хотя это дойдет до многих из них, возможно, нескоро. Но дойдет.