Россия и Грузия близки к прорыву в двусторонних отношениях. Об этом пишут некоторые российские СМИ и говорят некоторые политики – в частности, председатель комитета Госдумы по делам СНГ Леонид Калашников.
Напомним, что отношения Москвы и Тбилиси дошли до низшей точки в августе 2008 года, когда Грузия под руководством Михаила Саакашвили вторглась на территорию Южной Осетии, российские войска выбили грузин оттуда, а потом Москва официально признала Южную Осетию и Абхазию независимыми государствами. После этого Грузия разорвала с Россией дипломатические отношения и очень быстро ощутила все последствия такого разрыва. Выяснилось, что стремящейся в Европу Грузии очень нужен не европейский, а российский рынок – ведь именно здесь грузинские товары конкурентоспособны и пользуются популярностью. Ну и, конечно, стремящейся в НАТО Грузии очень нужна не американская, а российская защита и политическое влияние для того, чтобы балансировать и сдерживать экспансию Турции на Южном Кавказе.
Именно поэтому с момента ухода Михаила Саакашвили (на которого грузинская сторона успешно списала вину за вторжение, хоть и добавляла, что Россия его «спровоцировала») пошел процесс нормализации двусторонних отношений. Начали с культуры и межличностных контактов, закончили восстановлением торговли.
Летом 2019 года процесс приостановился после инцидента с Сергеем Гавриловым – российским депутатом, который прибыл в Тбилиси на международное мероприятие и сел в предложенное ему организаторами кресло спикера грузинского парламента, спровоцировав тем самым массовые акции протеста (ведь для грузин Россия представляется оккупантом, отнявшим у Грузии Южную Осетию и Абхазию, а кресло спикера парламента, как верно отмечает тамошний политик Нино Бурджанадзе, является «как бы символом независимости и самостоятельности Грузии»). После этого Москва «в целях безопасности» прекратила авиасообщение с Грузией «на неопределенный срок».
И сейчас, как считают некоторые эксперты, подошел срок авиасообщение возобновить. А заодно подумать и о других мерах, включая отмену/либерализацию визового режима и восстановление дипломатических отношений. Собственно, все это и будет называться «прорывом» – если, конечно, реализуется.
Объективных препятствий к этому нет. Позиция Тбилиси в отношении нормализации отношений с Москвой не изменилась – Грузии без России никак. Москва же в этой ситуации должна руководствоваться принципом «наказываем за плохое поведение – поощряем за хорошее». А Грузия, по словам Леонида Калашникова, проводит «ответственную политику в нынешней сложной ситуации, связанной в том числе с проведением специальной операции, санкций против нас».
Несмотря на близкие связи между грузинскими и украинскими политиками, грузинские власти не присоединились к антироссийским санкциям, дистанцировались от Киева и вообще самоустранились от российско-западного конфликта (в худшем случае отделываясь антироссийской риторикой). Как пояснил грузинский премьер-министр Ираклий Гарибашвили, его государство не хочет становиться «стороной конфликта». Получается, что Грузия показала себя ответственным игроком, а значит, должна быть поощрена. Это и в интересах России – поощрение Грузии покажет, что Россия вполне может сосуществовать со странами, выбравшими евроатлантический путь развития, если эти страны не отождествляют евроатлантический путь с превращением в антироссийский плацдарм.
Детали
Препятствия на пути прорыва в другом – в деталях. Внутриполитических и внешнеполитических. Взять, например, историю с возобновлением перелетов. Понятно, что это нужно и российской стороне (для отечественных туристов Грузия в последнее время превратилась в одно из излюбленных мест отдыха, но попадать они туда вынуждены либо через сухопутную границу на машинах, либо через Армению и другие страны, куда предварительно еще нужно прилететь), и грузинской. Для Тбилиси это деньги, увеличение турпотока, а также, как отметил мэр грузинской столицы Каха Каладзе, облегчение жизни для миллиона проживающих в России граждан Грузии, которым проще будет посещать свою родину.
В то же время, как верно отметил министр экономики Грузии Леван Давиташвили, тут есть техническая сложность – «разные международные авиационные организации ввели определенные ограничения в отношении российских авиакомпаний». Кроме того, есть проблемы с лизингом – Запад требует арестовывать те российские самолеты, которые Москва ранее арендовала у западных же компаний, а затем в одностороннем порядке продлила этот лизинг.
Да, в Грузию могут летать только «чистые» с юридической точки зрения самолеты – таких у российских компаний на начало декабря было около 300. Однако здесь есть другая сложность – в условиях российско-западного конфликта демонстративный шаг Грузии в адрес Москвы (каковым и будет согласие на восстановление перелетов) может быть воспринят местной оппозицией и Западом уже не через призму нейтралитета, а через призму сближения с Россией поперек позиции Запада. А после этого может последовать и наказание, включающее западные санкции и оппозиционные выступления.
Казалось бы, с облегчением визового режима дело обстоит проще – это Россия может сделать в одностороннем порядке (Грузия визовый режим для поездок сроком до 3 месяцев отменила еще в 2012 году). И этот шаг со стороны Москвы просто напрашивается – ведь ей выгодно, чтобы жители Грузии видели Россию из России, а не через ту картинку, которую им рисуют местные и западные СМИ. На сегодняшний день визы выдаются в секции российских интересов при швейцарском посольстве – и выдаются в очень ограниченном количестве и при соблюдении достаточно жестких условий (приглашение и т. п.). Поэтому выдачу нужно либо либерализовать, либо – еще лучше – вообще ввести «безвиз».
Да, ввести его непросто. И не только из-за возможных возражений ФСБ в связи с необходимостью обеспечения безопасности (именно из Грузии, напомним, приехал грузовик, перевозивший взрывчатку для теракта на Крымском мосту), но и из-за принципиальной позиции некоторых представителей российской власти. Они уверяют, что отмена визового режима невозможна без восстановления дипломатических отношений (что, если подходить с формальной точки зрения, правда). Восстановление же невозможно из-за уже принципиальной позиции Грузии – Тбилиси не может на это пойти из-за признания Россией Южной Осетии и Абхазии.
Но ведь можно же все-таки хотя бы либерализовать? И не потому, что Грузия это заслужила (а она заслужила), а потому, что это в российских интересах. Если мы пойдем на визовую либерализацию, то этот шаг уже можно будет назвать прорывом, который принесет Москве очень неплохие дивиденды. Как в Грузии, так и за ее пределами.