Европа с момента первых зачатков интеграции живет с комплексом неполноценности. Две мировые войны обескровили лидеров – Германию, Францию, Италию и Великобританию. С 1945 года, словно нож к горлу, к Германии приставлено ядерное оружие США, американские военные базы. АНБ прослушивает канцлеров и депутатов Бундестага. В таком же незавидном положении Италия. Американские истребители вылетали именно с Сицилии, когда уничтожали полезный для Италии своими нефтегазовыми ресурсами режим Каддафи. У Франции и Великобритании дела чуть лучше, обе – ядерные державы с постоянными креслами в Совете Безопасности. Однако и они члены НАТО во главе с США. Последние военные операции – интервенцию в Ливии и бомбардировки войск Асада – они проводили вместе с США.
Несмотря на это, разговоры о независимости, «эмансипации» и создании самостоятельной армии идут давно. Они начались в 2003 году, когда Жак Ширак и Герхард Шредер сказали решительное «No» оккупации Ирака. Позднее появилась и законодательная база. Лиссабонский договор 2009 года закрепляет координацию внешней и оборонной политики стран – членов ЕС. Он вселил определенную надежду на независимость Европы. Однако «арабская весна» и Евромайдан вернули окрыленную Европу в лоно Pax Americana. На протесты против «диктаторов» нужно было реагировать совместно, всем Западом, а после крымских событий 2014 года Байден и Керри заставили ЕС ввести санкции против России.
Спустя восемь лет Евросоюз по-прежнему находится в капкане. Ослабленный потерей Великобритании (Brexit) и пандемией коронавируса он вынужден опустошать свои нефтяные, денежные и оружейные склады, чтобы поддерживать «украинскую демократию». Возможно, на этот раз стимулов у Евросоюза действовать активнее больше, чем в 2014 году, однако факт давления тоже налицо. Показательный момент: ключевая страна ЕС – Германия – объявила о поставках тяжелого вооружения Украине только после встречи министров обороны стран НАТО на американской военной базе Рамштайн в Западной Германии.
Хотя в вопросе санкций Европа и сама активничает, и большинство стран (кроме Словакии, Чехии и Венгрии) сошлось во мнении, что надо вводить угольное, нефтяное и чуть позднее газовое эмбарго против России, США тем не менее здесь играли не последнюю роль. Наиболее активные сторонники эмбарго – преданные сателлиты Вашингтона в Прибалтике и Польше. В целом все идет по плану Вашингтона. ЕС уже обозначил дедлайны для санкций по энергоносителям: уголь у России он уже не покупает, на нефть действует частичное эмбарго, с 31 декабря вступит в силу полноценное нефтяное эмбарго. С газом сложнее – ЕС не знает, чем заменить 40% своего импорта. И тогда в дело пошла сила. Уже всем очевидно, что «Северный поток» взорвали США.
ЕС напоминает струны скрипки. Дядя Сэм все больше и больше натягивает их в расчете получить идеальный звук. Но чем дальше, тем больше шансов, что струна лопнет. Одна уже лопнула. На последних выборах в Италии к власти пришла, как их называют либералы, «фракция фашистов» – триумвират правых партий Мелони, Берлускони и Сальвини. Все они евроскептики, а Берлускони и Сальвини – еще и «русофилы». Так как партия Мелони «Братья Италии» имеет большинство, и она поддерживает санкции, вряд ли Италия будет с ходу бойкотировать решения НАТО и ЕС. Однако новому премьеру придется ориентироваться на младших партнеров – так что внешняя политика Италии станет менее проукраинской. Не исключены также конфликты с Брюсселем на почве несоблюдения европейских демократических ценностей (например, в вопросе ЛГБТ).
Любопытно, что взрывы на «Северном потоке» произошли сразу после выборов в Италии, накануне присоединения Россией четырех бывших украинских областей и заседания постпредов стран ЕС на тему введения потолка цен на российскую нефть. США делают все, чтобы установить железный занавес между Европой и Россией. Вашингтон не хочет вписываться в боевые действия на Украине, отказывает ей во вступлении в НАТО, опасаясь ядерной дубинки, которая может ударить и по Соединенным Штатам. Однако Пентагон и Госдеп обещают помочь ВСУ в «возврате потерянных территорий». Россия готова к переговорам, Турция делает все, чтобы мир состоялся. Вполголоса об этом говорят Шольц и Макрон. Однако взрыв на «Северном потоке» и поощрение ВСУ к активным действиям (в том числе через выделение 12 млрд долларов военной помощи) ставят ЕС в патовую ситуацию. И мириться трудно, и воевать опасно. Лишенная русского газа Германия может потерять последние остатки суверенитета, если начнет закупать дорогой американский СПГ.
В этой сложной ситуации у континентальной Европы остается два выхода. Либо она и дальше идет на поводу у США и полностью теряет независимость, либо дает отпор Seapower. Потенциально «новая Италия» может сформировать коалицию внутри ЕС с участием зависимых от российской нефти стран Восточной Европы – Словакии, Венгрии и Чехии, попросивших для себя исключение из-под эмбарго. К ней может подключиться Макрон, рассчитывающий на диалог. Когда будет сильная опора, Шольц будет чувствовать себя увереннее перед американо-польско-украинским давлением и будет рад примкнуть к новой коалиции. Европейцы понимают, что в случае ядерной войны, которая буквально висит в воздухе, первыми пострадают они, а не Америка. Зеленский становится бесконтрольным, призывая НАТО нанести превентивный ядерный удар по России.
Надежду на самостоятельность Европы дают два фактора: растущий риск ядерной войны и приближающаяся самая холодная в истории ЕС зима. В ноябре, на саммите G20, будет уникальная возможность поговорить с глазу на глаз с Путиным, возможно, даже заложить основы урегулирования кризиса на Украине. Россия уже обозначила свои красные линии. Путин объявил, что Москва готова к переговорам. Мяч теперь на стороне Киева. Если Зеленский не готов остановиться, и его не может остановить Байден, помочь может лишь единый, крепкий и независимый франко-германо-итальянский альянс. После выборов в Конгресс, на которых, судя по всему, победят республиканцы, и требований от ЕС нести большее бремя поставок оружия Украине, стимулов у Евросоюза притормозить эскалацию будет еще больше.