Радикальная феминистка Лена Климанская порадовалась смерти музыканта Петра Мамонова. «Не только увы, но и наконец-то», – написала она на своей странице в Facebook. В качестве объяснения Климанская дала ссылку на интервью жены Мамонова Ольги.
Соратницы по радикальному феминизму поддержали Климанскую. «Тотальное растворение в мужике», – пишет юзерша Екатерина Тарасова. Или вот некая Marcela Oliveira: «В русскороке большинство такие – насильники, наркоманы, псевдобунтари. А внутри – токсичные конформисты». Или Karina Avanesian: «Тоже не понимаю этот вселенский плач по мизогину и гомофобу, который ещё и в Крым регулярно катался».
В общем, нашлось кому поддержать радикальную феминистку: это далеко не самое непопулярное течение в современном обществе. Впрочем, чего уж там: нынешние российские сытые реалии порождают тысячи совершенно разных общественно-политических течений, и с кем ни заговори – какому-то из них ваш собеседник гарантированно будет сочувствовать.
Тех же феминисток сейчас больше десятка видов. Радикальные феминистки, например, только один из них.
Есть интерсекциональные феминистки: они считают, что борьба женщин за свои права неотделима от борьбы за права ЛГБТ (и в этом смысле интерсек-дамы, например, вообще не сестры радфем, потому что радфем не одобряют всех, кто имеет мужские половые признаки).
Рядом с ними трансфеминистки – они сражаются за права транс-женщин, то есть тех, кто биологически родился мужчиной, но осознал себя как женщину.
Довольно популярны либфем, либеральные феминистки – это более-менее «классический» подход к феминизму: они борются за соблюдение прав женщин иметь хорошую работу, участвовать в политике и всячески самореализовываться. Есть маловменяемые «сестры» и в этом течении, разумеется: эти будут, не щадя живота своего, биться за право женщин реализовываться в работе шпалоукладчиц наравне с мужчинами и не понимать, почему это вызывает смех.
Есть феминистки, плотно связанные с марксистскими и социалистическими идеями: как мы помним, ранний СССР был самым феминистическим государством; именно там выдвинули идею равенства и братства, и женщина стала субъектом, а не объектом; в западных странах все это появилось намного позже.
Есть сепаратистский феминизм – еще более радикальный, чем радфем, эти «сестры» выступают за полное прекращение сексуальных контактов с мужчинами.
Это далеко не все направления феминизма, я перечисляю только те, что наиболее часто встречаются в России.
И я часто сталкиваюсь с тем, что, пообщавшись с парой-другой активисток, люди записывают в неадекваты всех феминисток скопом.
Почему так не стоит делать?
У феминизма – богатая и насыщенная история. Начнем с Клары Цеткин и Розы Люксембург, социалисток, сражавшихся за права угнетенных, в том числе женщин. Восьмое марта, опять же, лозунги «Хлеба и роз», возможность для женщины не быть придатком к семье и дому. Ранние феминистки, которых мы часто называем суфражистками, проделали огромную работу ради того, чтобы женщины имели возможность получать высшее образование, ходить на работу, самореализовываться в обществе.
До сих пор, действительно, существуют проблемы неравенства: часто компания предпочтет взять на работу мужчину, а не женщину, например, потому что женщина может родить и уйти в декрет. Женщине сложнее добиться серьезного положения в традиционно мужских профессиях, например в среде «силовиков» – полицейских, военных и так далее; ее зачастую просто не воспринимают саму по себе, не воспринимают серьезно. Ну а с тем, что женщину – военного корреспондента не пустят туда, куда пустят мужчину, я столкнулась на собственном опыте. Столкнулась и с тем, что феминистки называют «репродуктивным давлением», по-простому говоря: «Рожать-то когда будешь? Даст бог зайку, даст и лужайку!».
И это мы говорим о России в общем. А есть еще восточные страны, где женщинам положено закрывать лицо, выйдя на улицу, и не положено высшее образование. Есть регионы с «убийствами чести» – это когда женщин убивает их семья за неподобающее поведение; эти «убийства чести» до сих пор происходят. Есть обрезание клитора девочкам. Есть, кстати, девушки, которые сбегают от всего этого счастья, но семья находит их и возвращает насильно.
Огромная часть феминисток – не берусь ее оценить, но голоса этих активисток очень громко звучат в соцсетях – истерично сражается с призрачными проблемами. Но есть и реальные. И часть тех, кто причисляет себя к феминисткам, пытается бороться именно с ними. А бороться с ними действительно нужно.
Поэтому Лена Климанская и ей подобные делают очень пагубные вещи для феминизма. Человек начинает ассоциировать феминистическое движение не с теми, кто открывает кризисные центры для беженок, а с теми, кто глумится в соцсетях над смертью «абьюзера». Вместо дел – мерзенькие выкрики. Вместо решения реальных проблем – хайп.