На днях помощник президента США по национальной безопасности Джейк Салливан в прямом эфире американского телевидения рассказал об основных принципах внешней политики новой американской администрации. Телеведущий назвал их довольно пафосно – «доктрина Байдена».
Практически всё сказанное Салливаном было вариацией на тему хорошо известных всему миру догм. Например, «Соединенные Штаты будут действовать с позиции силы». Услышали мы и пункты, характерные для программы Демократической партии, например, важность Парижского соглашения по климату. Прозвучали также довольно разумные соображения – о том, что американцам необходимо навести порядок у себя в стране, что могло бы стать неплохим фундаментом для международных усилий любого рода.
Но главным тезисом стало утверждение, что задачей внешней политики Вашингтона является достижение такого положения вещей, при котором «международные правила пишутся Соединенными Штатами», а не кем-либо еще – например, Китаем. И хотя о «правилах», которыми коллективный Запад подменил в 1990–2000-е международное право, мы слышим уже давно, все-таки в словах Салливана прозвучало нечто новое. В свое время Барак Обама говорил о «мире, основанном на правилах», как о состоявшемся факте, о готовой конструкции, выстроенной раз и навсегда.
Теперь бывший подчиненный Обамы говорит о том, что правила будут писаться США, то есть, во-первых, это длящийся процесс, а во-вторых, за право устанавливать такие правила еще предстоит побороться. С Китаем, например. При определенных усилиях можно разглядеть в этой концепции некие признаки реализма – американское лидерство сегодня признается не столь очевидным, как в прошлом. Вместе с тем стратегическая цель понятна – сохранить контроль США над основными мировыми процессами. В частности, над финансовой системой, над международным разделением труда, над главными торговыми путями и геополитически важными регионами планеты.
Частично эту задачу предполагается решить путем построения «Альянса демократий», лояльного глобальному начальству. Если это удастся, раздрай на Западе будет прекращен, под единым управлением окажутся внушительные финансовые, технологические и военные ресурсы. Некоторых союзников, в том числе европейских, придется оставить за бортом альянса, не говоря уже о том, что второе издание глобализации придется строить без Китая, но зато дисциплина в новом блоке будет железной. И это заставит многие страны, досаждающие Вашингтону непослушанием, изменить свое поведение.
Многие, но не все. Что делать с теми, кто не подчинится, пока непонятно. Провал американо-китайского саммита в Анкоридже и трехдневная чехарда вокруг проекта деэскалации с Россией (чехарда, которая, возможно, еще не закончилась) говорят о том, что реальные конкуренты Соединенных Штатов не спешат играть по американским правилам – например, выслушивать лекции вашингтонских политиков или отступать при повышении ставок со стороны США. Белый дом обязательно предпримет следующие попытки надавить на Пекин и Москву, равно как и на другие «неразумные» столицы. Но видно, что у него нет не то что надежных инструментов принуждения растущих центров силы к послушанию, но даже технологии завязывания с ними диалога.
Еще одним управляющим модулем мирового порядка, по задумке либеральных западных элит, должен стать климат. Точнее, концепция антропогенного (то есть происходящего по вине человека) изменения климата. Если некий вашингтонский орган будет формировать повестку в данном вопросе, это даст ему возможность дирижировать индустриальной и сельскохозяйственной политикой целых континентов. И такой орган уже есть – это специальная комиссия, возглавляемая Джоном Керри, бывшим госсекретарем США, а ныне специальным представителем Белого дома по международной координации усилий по противодействию глобальному изменению климата.
Эта комиссия уже рассчитала и назначила так называемую социальную цену за выбросы парниковых веществ отдельными штатами и индустриями США, включая аграрный сектор и даже содержание индивидуальных домохозяйств. Алгоритм расчета широкой общественности не представлен, однако цифры уже есть и соответствующие «долги» могут быть в любой момент востребованы с тех штатов и бизнес-структур, которые «неправильно» ведут себя на внутреннем политическом поле Соединенных Штатов.
Что мешает распространить эту «технологию» на весь мир? Как выяснилось на международном виртуальном саммите по климату под председательством США, мешает много чего. Cоглашаясь с самóй концепцией изменения климата, многие страны вырабатывают индивидуальные стратегии реагирования. Даже предельно сервильный Евросоюз успел принять собственную инициативу в данной сфере за пару дней до саммита. С Китаем, «соревнующимся» с США за первое место по вредным выбросам в атмосферу, Вашингтону накануне форума пришлось заключить, по сути, сепаратный протокол о намерениях. Текст документа до сих пор не опубликован и, видимо, долгое время останется конфиденциальным, но важен сам факт – это двустороннее соглашение, а не глобальное правило.
Особое внимание климатической проблематике уделил в своем послании Федеральному собранию и Владимир Путин. Тут важны, на мой взгляд, два аспекта: (а) наличие у России собственного, суверенного плана по очищению промышленности от вредных выбросов; (б) четкое понимание того, что климат всё равно изменится, так что следует подготовить к такому изменению промышленность, инфраструктуру и ЖКХ страны. В общем, основная задача вашингтонского истеблишмента – подчинить программы развития стран-участниц климатического саммита некой глобальной программе – осталась невыполненной.
Как же Вашингтон будет выполнять свою стратегическую задачу? Как либеральный истеблишмент Запада собирается сохранить за собой контроль над международными правилами? Создается впечатление, что стратегия остается без тактических инструментов ее воплощения. Похоже, в этом-то всё и дело. Глобальное начальство располагает неплохой стратегией, но находится в тактическом тупике. В таком положении его настойчивость в преследовании своих целей подобна желанию перепрыгнуть пропасть в два прыжка. Вашингтонские профессионалы оказались в незавидной ситуации. И причин тому как минимум четыре.
Во-первых, американский либеральный истеблишмент до сих пор находится в плену концепции «единственной силы» (sole power), согласно которой с 1992 года в мире не существует центров влияния, способных не то что противостоять США и объединенному Западу, но даже осуществлять независимое развитие в собственных макрорегионах без санкции из Вашингтона. Именно так думали президенты Буш-старший и Билл Клинтон. Много позже, в 2014-м, президент Обама в мягкой форме сформулировал этот тезис следующим образом: «Когда где-то возникают проблемы, никто не звонит в Пекин. Никто не звонит в Москву. Звонят нам».
Но на дворе не 1992-й и не 2014-й. А властные коридоры в Вашингтоне наполняют те же люди, что и тогда. Иногда это ученики и преемники тех людей, что определяли внешнюю политику в те годы, иногда это просто те же самые люди. Как Энтони Блинкен, Джейк Салливан, Джон Керри или Сьюзан Райс. Они не успели придумать ничего нового. Им до сих пор кажется, что они находятся в мире, где есть единственная сила, способная «разрулить» все проблемы в мире. И когда кто-то «рулению» не поддается, они искренне удивляются. Для них это какое-то новое явление, с которым они не сталкивались и которое они пока не способны объяснить и осознать.
Во-вторых, все те люди, что сегодня наполняют администрацию Байдена и руководят федеральными ведомствами США, планировали продолжить свои восходящие карьеры в 2017 году, а не стать оппозицией Трампу. Перерыв в четыре года вне власти для них стал крайне досадным событием. Нынешнюю команду Белого дома называют и третьей администрацией Обамы, и пятой администрацией Клинтона. А стать они должны были первой администрацией Хиллари Клинтон. После выборов 2020 года Керри, Салливан, Блинкен, Райс и т. д. начали с того, на чем их прервали. Они сейчас психологически живут в 2017-м, а не в 2021-м. За четыре года многое изменилось, причем радикально, но другой отправной точки у подчиненных Байдена нет. Их не учили работать в условиях, когда Америку не слушают.
В-третьих, эти люди ощущают себя единственной легитимной властью в «Граде на холме» и на Западе в целом. Между тем вопрос о власти там у них до сих пор не решен. Возможно, у либеральной элиты, свалившей Трампа и задушившей несколько популистских правительств в Европе, есть основания считать свою победу окончательной, но в мире уверенности в этом нет. И эти сомнения объективны. Конечно, у Демпартии США, возглавляющей всемирное антипопулистское контрнаступление, есть план, как зачистить политическое поле на коллективном Западе, но где гарантия, что этот план будет успешно воплощен в жизнь?
Для большинства стран, не имеющих шансов на вхождение в предполагаемый «Альянс демократий», Запад представляется не монолитом, сложившимся в XX веке, а местом, где леволиберальные политики практически осуществляют революцию, стремясь этот самый Запад перепрограммировать на самом глубинном уровне.
Москва, Пекин, Дели, да и избиратели многих западных стран имеют дело не с «вернувшейся к нормальности» элитой, а с радикальными реформаторами, чья победа не так уж очевидна. Кто даст гарантию, что через пять-семь лет Францией, Германией, США, Британией и т. д. не будут руководить лидеры с совершенно другими культурными и геополитическими установками? Где гарантия того, что холодная гражданская война на Западе не будет продолжаться пару десятилетий? И зачем в таком случае подстраиваться под нынешних «установителей правил»?
Наконец, в-четвертых, никакого «Альянса демократий» пока нет и в помине. Это лишь план, который даже его авторами отнесен на конец 2021 года. А получится или нет – большой вопрос. Нынешние вашингтонские правители действуют так, как будто альянс уже сложился и в нем установлена жесточайшая идеократическая дисциплина. Но ведь это не так. И будет ли так, неизвестно. Возможно, Запад ожидают и государственные перевороты (благо они в них доки), и гражданские войны, и электоральные неожиданности. А там, глядишь, какой-нибудь новый Трамп, какой-нибудь новый Сальвини…
Всё сказанное, конечно, не означает, что вскоре Вашингтон ослабит свое давление, откажется от роли гегемона и вообще «будет вести себя прилично». Как раз наоборот, в сложившихся условиях от неустойчивой либеральной элиты стоит ждать самых неожиданных, нелогичных и потому опасных действий. Может быть, если бы сейчас там было всё стабильно, Запад был бы менее агрессивен и более предсказуем.
Тактический тупик Вашингтона и его союзников – это не повод радоваться. Это причина, по которой бдительность приходится только повышать. И оставаться бдительными еще как минимум лет двадцать.