Как сообщает множество заголовков, «в России уменьшается число православных». Заголовок неизбежно искажает новость (не по чьей-то злой воле, а потому что приходится очень сильно сокращать) – и на самом деле речь идет о несколько другом и даже позитивном для Церкви явлении.
Речь о том, что, по данным недавнего опроса ВЦИОМ, о своей принадлежности к православию сообщили 66% опрошенных. В 2017 году их было 75%, в минувшем году – 68%. Численность неверующих выросла с 7% в 2017 году до 14% в 2021 году. Среди молодежи данный показатель достиг 22%.
Люди, настроенные враждебно по отношению к Церкви (в том числе некоторые внутрицерковные фрондеры), поспешили заявить о том, что это признак упадка Церкви и ее общественного влияния. Я бы сказал, что данные опроса говорят об обратном – и вот почему.
Указывают ли они на то, что снизилось число членов Церкви? Или на то, что снизилось число верующих? Или на то, что снизилось число людей, которые принимают решения, оглядываясь на Церковь? Нет. Снизилось число людей, идентифицирующих себя как православные. Это на самом деле свидетельство роста влияния Церкви как вероучительного института, свидетельство того, что ее голос становится слышнее. Дело в том, что пока Церковь исполняет роль рябинки, березки и куста ракиты над рекой – то есть совершенно пассивного элемента национального ландшафта – то в этом качестве даже люди, совершенно чуждые ее вере, будут считать ее своей.
Березки вызывают теплое ностальгическое чувство – но при этом ничего не провозглашают и ничего не требуют. Они отлично сочетаются с любым мировоззрением и любым образом жизни. До какого-то момента в этом же качестве воспринимаются и золотые купола церквей. Как сказал поэт, «они богатство нашего народа, хотя и пережиток старины». Данные опросов регулярно показывали, что часть людей, относивших себя к православным, вообще не верили в Бога – или придерживались суеверий (таких, как сглаз, реинкарнация или карма), которые несовместимы с учением Церкви. Ничего уникально российского в этом не было – аналогичные опросы на Западе регулярно показывали значительное число атеистов, которые говорили о себе как о «католиках» или «протестантах».
По мере того, как обнаруживается, что у Церкви есть вероучение, определенный взгляд на историю и Божественное откровение, многие люди понимают, что они с ним не согласны. И это для Церкви – положительное развитие событий. Люди обнаруживают, что храмы – это нечто большее, чем деталь пейзажа. В них провозглашается вера, которую можно принять или отвергнуть; поклоняются Богу, в которого можно верить или нет. Часть людей раздражает, что Церковь выступает против абортов; других отталкивает то, что Церковь чтит новомучеников, пострадавших от большевиков, а вот к самому большевизму относится холодно – что еще раз выяснилось в ходе голосования относительно памятника на Лубянке. Кого-то (как и большевиков) отталкивает сама по себе вера в Бога. Это ожидаемо и совершенно понятно.
Если у вас нет внятных убеждений, и вы просто безобидное украшение пейзажа, молчаливый свадебный генерал – вы никого не раздражаете, все готовы считать вас своим. Когда убеждения обнаруживаются – оказывается, что часть прежних знакомых вами недовольны. Но вы можете оказывать влияние только в том случае, если убеждения у вас есть. Бессмысленно говорить, что люди «симпатизируют вашей позиции» или вы «имеете на них влияние», если им о вашей позиции ничего не известно.
Когда оказывается, что быть православным – это не что-то, с чем мы, в России, рождаемся, а определенный мировоззренческий выбор, выясняется, что многие из нас этот выбор пока не сделали или не хотят делать. Это хорошее начало разговора. Невозможно побудить людей изменить их взгляды, не установив прежде факта наших разногласий. Это может показаться парадоксальным – но важная часть православной миссии состоит в том, чтобы убедить людей в том, что они пока еще не православные. В прошедшее воскресенье мы праздновали Неделю Торжества Православия. В этот день мы вспоминаем церковный собор, восстановивший иконопочитание – и завершивший эпоху догматических споров, когда Церковь отстаивала свою веру перед лицом восстававших на нее лжеучений.
В церквях мы торжественно читали двенадцать анафематизмов. Анафема – это ни в коем случае не проклятие и не пожелание зла. Это констатация того, что Церковь есть вероучительное сообщество, и человек, отвергающий ее веру, находится вне Церкви. Анафематизмы представляют собой своего рода Символ Веры, выраженный через отрицание – не просто «мы верим так-то», а «люди, которые не верят – в Бога-Творца, Троицу, боговоплощение в Иисусе Христе, воскресение мертвых, страшный суд, рай и ад – пока еще не с нами».
Неверующий человек может относиться к Церкви с благожелательным уважением – многие и относятся – но он пока еще не православный. Если он это осознает – в этом нет никакой трагедии. В этом есть возможность благожелательного разговора о том, во что мы верим и почему, а за ним – и перспектива величайшего открытия, которое человек может совершить в своей жизни. Открытия веры. Поэтому в том, что некоторая часть людей, которые и до этого не разделяли учение Церкви, не принимали участия в ее жизни и никак не оглядывались на нее в своем мировоззрении и поступках, перестали называть себя православными, нет ничего неправильного или пугающего. Чтобы призвать человека войти во врата православной веры, стоит начать с того, что он еще стоит снаружи. Покаяние и вера предполагают, что мы обнаружили, что наша жизнь не в порядке и нуждается в переменах.
Если же говорить о числе прихожан, то прямых данных опрос не содержит, а косвенные указывают на рост их числа. Людей, которые будут соблюдать Великий пост – то есть следовать довольно обременительной церковной практике, требующей серьезной дисциплины – собираются 13% процентов опрошенных, причем это число выросло с 11% в 2018 году. Число людей, которые, напротив, твердо решили, что не будут – за год (с 2020 года) сократилось с 69% до 64%.
Опрос таким образом показывает вполне предсказуемое и при этом позитивное для Церкви развитие событий – число людей, которые относят себя к православным, воспринимая при этом православие как просто ни к чему не обязывающую часть пейзажа, снижается – и это хорошо. Число людей, готовых реально следовать установлениям Церкви (в данном случае относительно поста), увеличивается. И это еще лучше.