В последние годы Турция с небольшими интервалами постоянно ввязывается в политико-дипломатические споры с Европой. Триггером раскола стал не постоянный отказ Брюсселя в принятии Анкары в ряды ЕС, а неудавшийся путч 2016 года. Ни одна из стран Евросоюза не осудила попытку госпереворота. Более того, Евросоюз взял под опеку беглых офицеров, покушавшихся на Реджепа Эрдогана, отказался их экстрадировать и осудил судебные процессы в Турции против виновников или подозреваемых в измене родине. В Турции начались массовые аресты, посадили сотни профессоров, оппозиционеров и журналистов. В общем, случилось все то, что в Старом Свете именуют «скатыванием к диктатуре».
Когда Эрдоган начал осознавать, что трон под ним качается при молчаливом согласии ЕС и при поддержке США (организатор переворота Фетхуллах Гюлен сидит в Пенсильвании), он инициировал переход к более централизованной президентской форме правления. ЕС и США воспротивились этому, считая, что Турция скатывается к авторитаризму. Австрия и Нидерланды запретили въезд министрам правительства Эрдогана, чтобы те не могли агитировать Евросоюз в пользу своей конституционной реформы. Эрдоган назвал их «фашистскими государствами». На самом деле мотив Брюсселя был в том, чтобы сохранить более рыхлую и управляемую модель власти в мощной в военном смысле мусульманской стране НАТО. Эту миссию ЕС провалил. Эрдоган и провел реформу, и выиграл президентские выборы 2018 года.
Мало того, что Турция перестала отвечать Копенгагенским критериям по вступлению в ЕС, Брюссель начал уже возмущаться и внешнеполитическим поведением Анкары. Сначала европейцев разозлила борьба вооруженных сил Турции против союзников Запада в Сирии в лице курдских Отрядов народной самообороны (YPG). Но и здесь Эрдоган проигнорировал мнение предавшего его Запада и провел две крупные военные операции – «Оливковая ветвь» и «Источник мира», вытеснив YPG из Африна и участка Телль-Абъяд – Рас-эль-Айн на севере Сирии. В начале 2020 года из-за столкновения турецких войск с армией Башара Асада (союзника России) Анкара, так же как и во время «самолетного кризиса», чуть не столкнула лбами НАТО и Россию.
Что в первом, что во втором случае ЕС и США Эрдогана, понятно, не поддержали, но риск большой войны все же повис в воздухе. Затем Турция взяла под контроль Западную Ливию, выдавив оттуда Францию. Кульминацией евро-турецкого конфликта стала разработка Турцией месторождений газа в Средиземном море в ущерб греческим интересам, после чего Франция и ряд стран Южной Европы провели военные маневры на море, а ЕС ввел санкции против Анкары. Кроме того, около года назад Эрдоган схлестнулся с Эммануэлем Макроном из-за разных позиций по Второй карабахской войне.
Разразившийся недавно дипломатический скандал выглядит как естественное продолжение политики Турции. Эрдоган борется, как он считает, с пятой колонной. В тюрьме сидит видный оппозиционер, «гюленист», «соросовец» и, самое главное, организатор массовых протестов в парке Гези в 2013 году (первая попытка Запада свергнуть Эрдогана) Осман Кавала. Европа с аргументом «нарушение демократии» требует от президента Турции освободить активиста. Эрдоган усматривает в этом вмешательство во внутренние дела, но реагирует крайне эмоционально. Он угрожает выслать послов десяти стран – США, Канады, Германии, Франции, Финляндии, Дании, Нидерландов, Норвегии, Швеции и Новой Зеландии, коллективно потребовавших освобождения Кавалы.
Высылка дипломатов фактически означала бы полный разрыв отношений Турции с США и Евросоюзом. Ведь в договоре о ЕС есть пункты о солидарности стран-членов, поэтому дипломатическая атака на десять государств была бы воспринята как угроза и остальным 17. Тем более что в списке были главные игроки Евросоюза – Германия и Франция – и одного этого уже достаточно для серьезных политических и экономических последствий для Анкары. Прибавим сюда Соединенные Штаты, с которыми у Турции полный букет разногласий (из-за курдов, армян, С-400 и Сирии) – и станет понятно, что речь могла идти о коллективном натовском наказании вплоть до исключения Турции из блока. Только экономические последствия разрыва нанесли бы колоссальный ущерб Турции, 50% экспорта которой приходится на европейские рынки.
Все бы было так, если бы Запад так же не зависел от Турции, как Турция от Запада. В руках Эрдогана остается мощное оружие – беженцы. На территории Турции проживает около четырех миллионов сирийцев. В случае продолжения операций Асада в Идлибе их число вырастет еще на один–два миллиона.
Пока что ЕС удается откупиться деньгами, и Анкара держит шлюзы закрытыми. По «миграционной сделке» 2016 года Анкара обязалась не пускать их на Запад в обмен на 6 млрд долларов. Но если Эрдоган почувствует, что Запад перешел к решительным мерам по его свержению, то новый кризис беженцев Европе обеспечен. И он может до неузнаваемости изменить политический ландшафт Старого Света, смести центристские правительства и привести к власти правых, что отчасти уже происходило в Италии, Австрии и Польше после 2015 года. Кроме того, Турция все еще остается важным партнером НАТО на Ближнем Востоке. После вывода натовских войск из Афганистана талибы пригласили турок управлять аэропортом Кабула. Теперь Турция – единственный проводник интересов Североатлантического альянса в Афганистане.
Именно поэтому десять стран НАТО решили не шутить с Эрдоганом и 25 октября подписали совместное заявление о приверженности 41-й статье Венской конвенции о дипломатических отношениях. Де-юре они отказались от вмешательства во внутренние дела Турции, де-факто – от требования освободить правозащитника Кавалу. Со своей стороны турецкий президент тоже не стал перегибать палку и отменил решение о выдворении дипломатов. Дополнительное падение рейтингов из-за потенциальных санкций ЕС и США Эрдогану на фоне падения лиры и пандемии не нужно.
Проводя аналогию с Россией, можно заметить, что политические и дипломатические скандалы нередки и в отношениях Москвы с Западом. Достаточно вспомнить «отравление Скрипалей», «дело Навального» и сокращение российского представительства в Брюсселе. ЕС и США до сих пор добиваются освобождения Алексея Навального. Это политик, сопоставимый с турецким «соросовцем» Кавалой. И в первом, и во втором случае Брюссель и Вашингтон вмешиваются во внутренние дела других стран. Разница лишь в том, что Кремль реагирует гораздо спокойнее, не только не угрожая высылкой послов, но не произнося даже имени своего критика на встречах с западными представителями. С другой стороны, нагнетая ситуацию, Эрдоган хоть и повысил масштаб проблемы и политической угрозы, дополнительно уронив лиру, но все же добился того, чтобы Запад «дал заднюю». Чья тактика окажется эффективнее в сдерживании Запада – покажет время.