В этом году Россия отмечает 800-летие князя Александра Невского. Это событие ожидаемо сопровождалось множеством торжественных мероприятий самого высокого уровня. С участием президента и патриарха. Это одна из исторических личностей, прошедших проверку временем и прочно утвердившаяся в общественном сознании на одном из первых мест.
Причем Александр Невский одинаково популярен у народа и у властей предержащих. Один из ярких показателей – орден его имени. Был в Российской империи, был в СССР, есть в Российской Федерации. Казалось бы, что нового можно сказать об этой фигуре, о которой написаны целые книжные полки? Меня покоробила мелочь. Промелькнувшая новость о том, что князя назвали коллаборационистом. Прислужником Орды. А ведь в данном случае писавший просто сгустил краски, немного резковато повторив почти официальную точку зрения.
Если мы посмотрим на тот же список величайших деятелей в истории России, то увидим, что Александр Невский возглавляет его именно в разделе великих полководцев. Да и сами юбилейные торжества снова связаны с тем же Ледовым побоищем. Для миллионов россиян князь – прежде всего полководец. Таким мы его помним по фильмам, картинам, школьным учебникам. А его деятельность в бытность великим князем сводится к противостоянию экспансии Запада и защите православия.
Выбрал подчинение монголам порабощению католичеством. Из двух зол меньшее. Эта версия господствует и по сей день. Предлагаю присмотреться к ней пристальнее. Взять ту же Орду. Как раз в то самое время, когда Александр Ярославич поехал за первым своим ярлыком в далекий Каракорум к великому хану Гуюку, этот великий хан начал переговоры с тем самым папой Римским, который мечтал подчинить не только русское православие, но и его греческое руководство, располагавшееся тогда в Никее. А заодно армян и несториан, находившихся под властью монголов. Власти и возможностей у Гуюка для этого было вполне достаточно. Этому подчинению способствовали и сами греки. Они тогда вовсю вели тайный торг с Западом за возврат им Константинополя в обмен на признание власти Папы. Венгерский король, шедший в авангарде экспансии на русские земли, помогал назначению нового киевского митрополита, используя свое родство с никейским императором. Заодно укрепляя свои позиции браком дочери с сыном князя Даниила Галицкого.
Так что посланники папы Иннокентия прибыли к князю Александру Ярославичу не с пустыми руками. Были у них козыри и договоренности. Битые козыри, просроченные уже договоренности, но были. Кроме того, еще неизвестно, чего было ожидать от Орды. Христиан там было много, в том числе среди знати и даже ханской семьи, и призрак «царства пресвитера Иоанна» еще владел умами.
Александр Ярославич, приехав в 1247 году с братом Андреем в Каракорум, где за год до этого при загадочных обстоятельствах погиб их отец, оказался не просто в ставке великого хана. Он приехал получать ярлык к давнему врагу Батыя и оказался, в буквальном смысле этого слова, между молотом и наковальней. Столкновение между двумя Чингизидами было неизбежно, и вполне естественно, что Гуюк хотел получить поддержку русских князей. Он тогда сменил многих правителей в подвластных монголам княжествах. Летописцы донесли до нас глухое известие о «пре» – споре между Ярославичами в ставке хана.
Последующие события позволяют догадаться, в чем были разногласия. Пять лет спустя младший брат Александра попытается избавиться от монгольского владычества. В союзе со своим тестем Даниилом Галицким. Для Руси это закончится страшной Неврюевой ратью, для Андрея – бегством за море. Его ярлык передадут Александру. Все как-то забывают, что произошло за эти пять лет. В Орде поменялась власть. Умер Гуюк, выдавший ярлыки русским князьям, началась смута, после которой Батый смог поставить на престол в Каракорум угодного себе хана и стать «акой» – главой рода Чингизидов.
Вот когда стала очевидной нравоучительность 145-го псалма: «Не надейтесь на князей, на сына человеческого, в котором нет спасения». Стал тенью великий хан Гуюк, пищей воронов его сторонники, а посланники Папы привезли ко двору князя Александра только прошлогодний снег бесплодных обещаний. Батый и его сын Сартак были ближе – следовательно, надежнее.
Только это была не последняя смута в Орде и не последнее испытание для Александра Ярославича. Скоро умер и Батый, а следом за ним Сартак. Мы плохо знаем, что творилось в Орде в это время, но, судя по всему, опять усилилась власть Каракорума. Делами при малолетнем хане Улагчи вершила вдова Батыя Боракчина. Скорее всего, при жизни супруга она враждовала с его старшим сыном и теперь вряд ли была благосклонна к его сторонникам.
Во всяком случае, дочь Сартака бежала на Русь, выйдя замуж за ростовского князя. А на наши земли пришли переписчики – считай, налоговые инспекторы, которых в свое время задержал Батый. Неблагодарная участь помогать им выпала князю Александру. Ему часто ставят это в укор, но в это же время ордынские отряды восстановили свою власть над владениями Даниила Галицкого, поверившего союзу с Западом и принявшего королевскую корону. Срыли там крепостные сооружения.
Александр Ярославич отделался меньшими потерями. В это же время крепнет его союз с митрополитом Кириллом, ставленником Даниила, некогда поставленного при помощи венгерского короля, за которым маячил папа Римский. Пастырь перебрался во владения Александра. Этот союз скоро даст свои плоды. В Орду придет очередная смута, и новый хан Берке вновь вступит в конфликт с Каракорумом. И снова Александр Ярославич окажется на нужной стороне. Едва придя к власти, новый хан даст добро на учреждение епархии в Сарае, после чего, видимо, с его молчаливого согласия, по русским городам прокатится череда восстаний, в ходе которых перебили сборщиков дани, назначенных из Монголии. Хотя, может, Берке был и непричастен к этому, и всё блестяще организовал сам Александр.
Во всяком случае, этим он убил сразу двух зайцев: избавился от сборщиков дани и отбился от посылки войск в Орду на войну с персидскими ильханами. Это было последнее дело великого князя Александра. После он отправился в Орду. Время было трудное. Сам Берке со своей Золотой Ордой висел на волоске. Ярославичу удалось избежать втягивания в конфликт русских земель. Видимо, дорогой ценой. На обратном пути он умер.
«Чада моя милая, разумейте, яко заиде солнце Русской земли!» – сказал митрополит Кирилл. Некогда ставленник Даниила Галицкого, венчавший мятежного Александрова брата Андрея. Хороший политик и соперников превращает в сторонников. Вот такая история была с нашим героем после Ледового побоища. О которой говорится просто и одноцветно – выбрал союз с монголами против Запада.
Мне кажется, уже пришла пора рассказать обо всем этом уже не в работах профессиональных историков. Просится сериал. Благо интриг и сюжетных поворотов хватает. А то мы так и останемся вместе с Эйзенштейном у Ледового побоища. Которое произошло за пять лет до того, как Александр Ярославич стал великим князем.