После того, как театр «Современник» возглавил режиссер-новатор В.А. Рыжаков, тут же горячо – по мнению иных, чрезмерно горячо – взявшийся за обновление храма Мельпомены, артист-ветеран С.Л. Гармаш, прослуживший в «Современнике» тридцать шесть лет, отряс прах и удалился с родной сцены. Поскольку Гармаш – это не только рекламное лицо известного банка (деньги всем нужны), но и премьер труппы (теперь уже бывший премьер), отрясание не могло не вызвать живую реакцию почти по Хармсу: «Театр закрывается, нас всех тошнит».

В своих претензиях Гармаш выступил с позиций стародума (хотя они с новатором Рыжаковым погодки). Резкое и, быть может, не вполне тактичное изменение ауры театра – увольнение стареньких капельдинеров, чрезмерно скорый въезд в бывший кабинет Г.Б. Волчек. Авторитарный стиль управления творческим процессом, причем процесса по нынешним обстоятельствам особо-то и нет, но стиль уже есть. Правда, и покойная Волчек держала бразды довольно круто.

Но самым неприемлемым Гармашу показалось то, что Рыжаков скорее всего на линии обновленцев типа Богомолова и Серебренникова. То есть: приход новатора – освоение площадки – быстрая ломка всего прежнего – «вот тебе Бог, а вот порог» – появление самоновейших культурных и политических веяний, которые не всем нравятся.

Голые задницы Гармаш Рыжакову не инкриминировал (да и какие задницы в карантине, их ныне и у прекраснозадых Богомолова – Серебренникова не наблюдается), его претензии были к «Диалогам», посвященным юбилею Победы. «Часть высказываний, прозвучавших внутри них, я иначе как кощунством, провокацией и даже преступлением назвать не могу. Потому что Победа и Великая Отечественная война есть факт истории, которым пронизана моя и не только моя жизнь, это мое кино, моя литература, на которой вырос, и моя память. Это является святым и неприкосновенным: вспомните, с чего начинался «Современник», с «Вечно живых». Молодых артистов подтолкнул к этому худрук, а потом и отредактировал снятое. Их обнародовали от лица театра».

Символика и вправду немалая. 15 апреля 1956 года первый спектакль театра – «Вечно живые». 22 июня 2020 года первый спектакль обновленного театра – «Онлайн-проект «Диалоги Современника. Война и мир», инициаторами и авторами которого стали молодые артисты театра, «решившие попробовать смело и искренне поговорить о войне, о мире, о своих страхах, чувствах и памяти».

Может быть и смело, и искренне, беда только в том, что до боли вторично. «Эхо дождя» уже который год под День Победы вываливает большое количество диалогов и монологов на эту тему. «Закидали трупами», «схватка двух тоталитаризмов», «каяться, каяться и обратно каяться», «преступления СМЕРШа» etc. Молодые артисты театра не внесли ни единой новой нотки в многолетнюю песнь старых абажуров. У которых, кстати, она даже лучше получается – сказываются регулярные тренировки.

Впрочем, без идеологии нынче труба. Поставь нечто, преемственное со старинным спектаклем «Вечно живые» – неровен час, запишут в ватники. Поставь «Диалоги. Война и мир» – будешь смелым и гражданственным дождевиком. Выбор очевиден, и только старые люди, рекламирующие «Почта-банк», могут такие очевидные вещи не понимать.

Недаром чуткий барометр прогрессивной мысли, артистка Л.М. Ахеджакова, тут же поспешила заклеймить Гармаша. И не только она. Взлаяли на него очень многие. С одной стороны, новаторство нового худрука – все это очень старо и пещерно, хотя и прогрессивно, тут с критикой Гармаша как не согласиться. С другой стороны, а делать-то что?

Г.Б. Волчек стояла во главе «Современника» с 1972 по 2019 год. Обыкновенно срок жизни театра, как культурного организма, много меньше, чем 47 лет. Так что дело не столько в В.А. Рыжакове, как бы к нему ни относиться, а в том, что смерть старого «Современника» и появление в его стенах нового театра – хотя и с прежним названием – было неизбежно. О чем, кстати, и стародум Гармаш писал. Ибо если не брать в расчет нарочито музейные театры вроде Большого (да и его не миновал ветер перемен), умирание прежнего есть непреложный закон. Таганка, БДТ, Театр на Малой Бронной, оба МХАТа – список можно длить до бесконечности.

Другое дело, что умирание старого и рождение нового может происходить с разной степенью приличия. Конечно, лицедеи – цех задорный, но все же порой бывает и пристойнее. Однако с «Современником» этого не получилось. Худрук-новатор, Гармаш-консерватор, громкое «гав-гав-гав». Ровно собачья свадьба задралась.

Такой борзости мог способствовать ряд обстоятельств. Театры находятся в простое. Но надо же куда-то девать творческую энергию. Вот и нашли куда. Передовые задницы Богомолова – Серебренникова разгорячили театральную и не только общественность, и задница теперь мерещится во всяком артистическом споре. Денег театрам дают мало, а будут давать еще меньше, что очень обостряет полемику.