Сестры Хачатурян снова вернулись и в ленту новостей, и в социальные сети, раскалив их докрасна. Сети яростно спорят на очень важную для нас, россиян, тему справедливости наказания и воздаяния злу, если это воздаяние не совершается от имени и руками государства.

По словам адвокатов сестер, Генпрокуратура потребовала от Следственного комитета изменить квалификацию обвинения с «убийства группой лиц по предварительному сговору» на «самооборону».

И этот оборот в деле действительно очень важен. Причем важен не только для обвиняемых и их защиты, но и для всех нас. Потому что здесь в яркое, просто кричащее противоречие вошли две краеугольные для русских «скрепы» – закон и справедливость. И то, каким образом вывернется из этого зияющего противоречия Фемида, во многом может определить дальнейшее существование и развитие правовой системы нашего государства.

О деле Хачатурян написаны уже тысячи статьей, истина в которых надежно похоронена под тоннами заинтересованных комментариев. Поэтому мы принципиально не будем рассматривать подробности и версии, тем более на самом деле принципиального значения для нашего разговора они не имеют. Вспомним только очевидное – то, что не отрицает никто, расходясь только в трактовках и оценках. Итак, некий психически нездоровый упырь превратил жизнь своих юных дочек в настоящий ад, избивал их, всячески унижал и издевался, раздавив их психологически, и даже неоднократно насиловал. Девочки плохо оценивали окружающую обстановку и обратиться за помощью им не пришло в голову. Поэтому, не выдержав издевательств, они решили – «аз воздам». И после очередной порции издевательств, дождавшись, когда упырь (по чудовищной прихоти судьбы, бывший их отцом) заснул в кресле, девочки забили его ножами.

Такова картина, которую не оспаривает никто – ни обвинение, ни защита. И так же никто, кроме разве что совсем уж поехавших крышечкой, не сомневается, что упырь получил то, чего заслуживал.

Спорщики большей частью расходятся в оценке и влиянии его величества Закона на устройство нашего государства и влияние на умы и сердца россиян. Одни верят в закон и считают, что закон и справедливость друг другу не противоречат, более того, усиливаются взаимно. Скажу честно – я к таковым не отношусь. Я имел пролетарское воспитание. Да еще сдобренное тем, что родом я из поволжской глубинки, где «понятия» впитывались в кровь еще в детском саду, когда настучать воспиталке что тебя кто-то обидел, считалось «западло». И закон для меня никогда не был светом во тьме, который факелом озаряет мой путь. Впрочем, клеткой, в которой бьется орел молодой, он тоже не был. Скорее, закон для меня был, да и остается, чем-то вроде карты минного поля. Его не обязательно любить и уважать, но знать и по возможности чтить надо. Иначе взорвешься к чертовой матери.

И я всегда понимал, что «закон» и «справедливость» существуют в разных плоскостях человеческой жизни. Закон пишется не для того, чтобы торжествовала справедливость. Посредством написания законов государство устанавливает правила игры, за нарушения которых игроки будут наказываться. И порой правила эти не имеют отношения не только к справедливости, но и к здравому смыслу. Ну как правила в футболе – играть руками нельзя. Но это же глупо! Да, но такие правила. Схватил мяч руками – долой с поля. Более того, многие законы, особенно в экономической части, принципиально несправедливы. Вы же не считаете справедливым закон о пенсионной реформе? Часть из нас трезво смотрит на вещи и считает его вынужденным и болезненно необходимым. Но справедливым? Я таких не знаю даже среди отмороженных «запутинцев». Или равные налоги для бедноты и миллиардеров. Справедливо? Да я вас умоляю. Так что параллелить эти понятия – Закон и Справедливость – просто смешно.

В конце концов, в «святые девяностые» многие коммерсанты ходили за решением своих споров не в суд, не в арбитраж, а к братве. Потому что при всей своей подлости, система бандитского правосудия зачастую оказывалась более человечной, чем холодные жернова закона, и лежала ближе к понятию «справедливость». Там тоже имелись свои «флажки», за которые нельзя. Но их было не в пример меньше, чем в многочисленных кодексах и оловянных глазах тетенек в судейских мантиях. Бандосу нужно было сохранять авторитет. А если ты беспределишь на разборках, то откуда у тебя возьмется этот авторитет? Беспредельщика могут бояться, но уважать не будут. А судье за авторитет переживать не надо. Он гарантирован государством. И беспристрастность судей зачастую была синонимом слова «бездушность».

Но мы немного отвлеклись. Казалось бы, при чем тут сестры Хачатурян и идея Генпрокуратуры переквалифицировать обвинение? А при том, что идея эта не имеет никакого отношения к правосудию. Она чисто политическая. Дело в том, что ситуация эта, как киловаттный прожектор, высветила и обнажила противоречие между Законом и Справедливостью. Сестры Хачатурян – откровенно пострадавшая сторона. Их били, насиловали, измывались над ними. И они решили – все, хватит. И взяли функцию правосудия в свои руки, убив негодяя.

Но в любом государстве существует жесткая монополия на карательное насилие. И монополия эта принадлежит самому государству. Самосуд в государстве невозможен. Государство не может делегировать карательные функции никому, иначе оно перестает быть государством.

А сестры Хачатурян совершили классический, ничем не затуманенный самосуд. И тем поставили и следствие, и прокуратуру, и суд в ужасное положение. «Деточкин виноват, но он не виноват». Они совершили убийство. И да – группой лиц по предварительному сговору. А за него не подразумевается оправдания. И малого срока тоже не подразумевается. Но законопатить девчонок на зону лет на 15 за то, что они убили упыря, который превратил их жизнь в ад, насилуя собственных дочерей? Тоже невозможно.

Закон вошел в противоречие со справедливостью. Это не впервые, но на этот раз резонанс такой могучий, что игнорировать справедливость ради торжества буквы Закона оказывается слишком дорого.

И вот Генпрокуратура придумывает шаг. Это не убийство, это самооборона! Все замечательно, все довольны. Кроме Закона. Потому что тут его ломают об колено, как сухую палку.

Дело в том, что самооборона может осуществляться против действий, которые носят «наличный и длящийся» характер. То есть посягательство, от которого человек обороняется, должно начаться и не должно кончиться на момент начала обороны. «Посягательство оканчивается, когда совершающее его лицо достигло своей цели (причинение вреда) или добровольно прекратило осуществление действий, направленных на ее осуществление, либо если посягательство было пресечено или предотвращено».

Вспомните дело Иванниковой. Таксист напал на девушку. Отбиваясь, она ударила его ножом в ногу, и он истек кровью. Это – самооборона.

А сестры Хачатурян зарезали отца, когда он уже наглумился и спал, притомившись. Это действие в принципе невозможно квалифицировать, как самооборону. Эти правила знает любой студент юридического факультета. Я не допускаю, что в Генпрокуратуре их не знают. Но решили включить дурачка и снять с себя ответственность за возможный скандал, подставив Следственный комитет. А следаки теперь чешут плеши, не зная, что делать. Выполнить распоряжение Генпрокуратуры – означает покрыть себя профессиональным позором. А настаивать на своем – означает вызвать на себя огонь, засуживая девчонок, которые восстановили справедливость своими слабыми руками.

Но когда законы начинают исполнять не просто выборочно, а «лепить горбатого» на потеху толпы – это конец российского правосудия, у которого и так репутация ниже плинтуса.

Вот, сестренки, вот удружили. Как теперь вывернуться законникам?

Я, например, не знаю. В голову приходит только согласованное осуждение по закону с одновременным президентским помилованием.

А вот как поступят СКР, прокуратура и суд? Все же, мне кажется, по понятиям и по справедливости лучше разбираться с теми, кто рядом с тобой. А вот государство, которое живет по понятиям, а не по законам, меня немного пугает.