Последние лет десять мы раз в год по традиции хороним «Оскар», он же награды киноакадемии США. Наутро после вручения сайты пестрят воскликами: «Оскар» уже не тот!», «Братская могила «Оскаров!» и так далее. Как будто, честное слово, те юные авторы, которые заполняют «контентом» «ресурсы», вовсе не те, кто родился при Ельцине, а какие-то лос-анджелесские киномудрецы, которые отслеживают перипетии кинопроцесса года эдак с 1945-го. Ну да. «Оскар» уже не тот. Только никто не знает, каким «тем» он должен быть. Где, собственно, точка отсчета – идеальный «Оскар»? «Грязные улицы» Скорсезе или «Титаник» Кэмерона?
На самом деле все меняется, меняется и «Оскар». Ну кто еще вчера мог предположить, что абсолютно зарубежный фильм, без копейки американских денег, выиграет в номинации «Лучшая картина»? Конечно, в прошлые разы номинировались иностранные картины – та же «Жизнь прекрасна», «Почтальон», «Крики и шепот» и еще несколько штук.
Но выиграли только корейские «Паразиты». Внезапно. Все уже привыкли, что у картин на иностранном языке нет никаких шансов – они должны были пастись в своей отдельной номинации. Более того, этому было некое даже объяснение – типа американцы не любят смотреть иностранные картины и в прокате у них очень невелика аудитория.
Конечно, за недопредставленность талантливых иностранцев «Оскар» время от времени покусывали, но не сильно. А потом нашлись и другие причины критиковать «Оскар» в соответствии с новым революционным подходом – за то, что мало черных актеров и режиссеров номинируется, за то, что недостаточно депутатов от женсовета, что неправильно и неполно представлено ЛГБТ-сообщество.
«Оскаровские» вяло отбрехивались, потому что у них самих структура достаточно сложная, чтобы за всеми уследить. Голосуют-то и выдвигают гильдии, которых довольно много. И, кстати, «Лучшая картина года» – это вообще единственная номинация, в которой на всех этапах имеют право участвовать все члены киноакадемии, независимо от принадлежности к той или иной гильдии.
Видимо, в этом году всех членов академии осенило посмотреть выдающийся южнокорейский кинематограф, который сейчас на подъеме, и они все разом обалдели от «Паразитов» режиссера по имени Пон Чжун Хо. Ну, может, они открыли Хо для себя на полгода позже Европы, которая уже награждала «Паразитов» в Каннах.
С другой стороны, кого ни спроси, буквально все видели его картину про поезд, несущийся по кругу – «Сквозь снег» (Snowpierсer). Пост-апокалипсис, восстание угнетенных, все дела. Хотя, наверное, в таком прокатном успехе фильма «Сквозь снег» большая доля работы компании The Weinstein. За четыре года до того, как, собственно, самого Харви Вайнштейна с позором изгнали из его собственной компании.
Новый фильм Чжун Хо уже чист от всяческих ассоциаций с опальным киноолиграхом, иначе не видать бы ему никакого «Оскара». Голливудский райком зарубил бы кандидата на самом старте. Но фильм-то реально хороший. Людям нравится. Не зря же Пон Чжун Хо всюду говорит, что он вырос на фильмах Мартина Скорсезе и Квентина Тарантино. (Кстати, режиссер ростом 1 м 82 см, так что шутка про Макаревича и карлика – «я вырос на ваших песнях» – не прошла).
Но вот что странно – в этом году оба его «учителя» тоже сняли по очень хорошему фильму, но четыре «Оскара» все-таки ушли к ученику. Неужели он настолько превзошел своих кумиров? Не думаю.
Тем не менее будем считать, что поощрительный приз в виде второго в жизни «Оскара» для Брэда Питта («Однажды в Голливуде») заработал и Тарантино. Питта наградили опять за лучшую роль второго плана. Но последний фильм Квентина Тарантино настолько хитро устроен, что я бы, например, навскидку не смог точно определить у кого там главная роль. Даже Ди Каприо сразу на ум не приходит. Главная роль там у крепко засевшего ужаса голливудских мажоров перед бандой Мэнсона. И Тарантино лечит раны, переписывая историю.
Кстати, еще один застарелый ужас – перед Гитлером, перерабатывается еще одной психотерапевтической картиной «Кролик Джо Джо», которой дали «Оскар» за лучшую экранизацию. Билет в кино всяко дешевле, чем поход к психотерапевту. Так что пусть будет «Кролик».
Про номинацию «Лучшая главная роль» было понятно уже давно – потому что было видно, как надувают Хоакина Феникса в «Джокере». Хоакин – прекрасный актер, только проблема в том, что набор этюдов, которые он демонстрирует весь фильм, это немного не то, что называется «лучшая главная роль».
Лучшая женская роль у Рене Зельвегер за роль Джуди Гарланд в фильме «Джуди» – это не только признание актерского мастерства, но, в принципе, это довольно американская история. Потому что для американцев Гарланд – это нечто: эпоха, кумир, владычица влажных снов поколения «старых белых мужчин». Для остального мира – вряд ли. Любопытно, что номинировали также Шарлиз Терон за фильм «Бомба», где три женщины выступают против основателя медиаимперии Fox News, главного врага демократической CNN. И просто удивительно, что ностальгия по Гарланд победила плохо замаскированную антитрампистскую агитку. Может, действительно, «Оскар» уже не тот?