Убийство профессора Мохсена Фахризаде прямо касается трех стран – Ирана, Израиля и Соединенных Штатов. Все они получают теперь как серьезные проблемы, так и неплохие возможности.
Око за око?
Для Ирана это убийство, безусловно, большая трагедия и проблема. Во-первых, это удар по ядерной программе страны. Да, президент Хасан Роухани прав, говоря о том, что убийство не остановит иранские достижения – но приостановит точно. Специфика иранской программы такова, что она зависит от персоналий – ученых, каждый из которых отвечает за свой сегмент. Израильтяне это знают, поэтому давно занимаются физическим устранением иранских ядерщиков. И если убийство Фахризаде действительно было совершено с использованием дистанционно управляемого оружия из автомобиля, то это означает, что у Израиля в Иране существует серьезная инфраструктура для такого рода операций. То есть убийства будут продолжены.
Во-вторых, это серьезнейший удар по репутации Исламской Республики Иран в мире, а также ее властей среди населения страны. Простым иранцам рассказывают, что иранские войска и Корпус стражей Исламской революции срывают козни «сионистского врага» по всему Ближнему Востоку – в Сирии, Ливане и Палестине. Однако при этом получается, что аятоллы неспособны защитить от этого врага даже жителей иранской столицы.
Отсюда третья проблема – Ирану нужно придумать адекватный ответ. Разговоры о том, что этот ответ «может последовать через годы», здесь не в кассу – ради сохранения рейтинга в обществе (и без того бурчащего на власть из-за экономических сложностей) демонстративный удар требует такой же демонстративной и при этом оперативной мести. Вопрос только в том, куда и как бить – ведь ракетная атака по Израилю может повлечь за собой ответный ракетный удар самих израильтян, причем на ракетах этих будут накручены не обычные, а ядерные боеголовки.
Однако то, что для одних иранцев является проблемой, другим дает возможность. Ни для кого не секрет, что в Тегеране достаточно влиятельных противников любых переговоров и компромиссов с Западом – в том числе и идеи дальнейшего выполнения Тегераном условий ядерной сделки. Причем противников как по идеологическим («Запад – враг, и верить ему нельзя»), так и по экономическим причинам – ряд представителей КСИР и генералитета зарабатывают на серых схемах в иранской экономике, существующих в условиях санкций. Для этих людей логика борьбы привычнее и комфортнее, чем идея сосуществования – и демонстративное убийство физика-ядерщика в Тегеране (тем более при условии невозможности адекватного ответа Израилю) станет прекрасным аргументом в устах тех, кто ратует за резкое ужесточение дипломатической позиции и окончательный выход Ирана из ядерной сделки.
Можем!
Для израильтян убийство Мохсена Фахризаде несет множество плюсов. Прежде всего, откат иранской ядерной программы. Израиль (правильно или ошибочно – другой вопрос) воспринимает эту программу даже в ее «мирном» формате как экзистенциальную угрозу и готов сделать все возможное для снятия этой угрозы. При этом в Тель-Авиве понимают, что для «окончательного решения» у них возможностей нет – тут одной операцией «Опера» (уничтожение строящегося иракского ядерного реактора в 1981 году) не отделаешься, поскольку ядерная инфраструктура Ирана куда более продвинутая, чем у Саддама, да и защищена на порядок лучше. Поэтому израильтяне взяли курс на саботаж иранских ядерных изысканий. Они рассчитывают, что в конечном итоге либо американцы дойдут до войны с аятоллами, либо Израилю удастся сколотить региональный блок из арабских стран для этой войны. На то, что противоречия между Ираном с одной стороны и еврейским государством с монархиями Залива с другой удастся решить мирным путем, надежд с каждым годом все меньше.
Вторым важным плюсом является демонстрация возможностей. Израильские разведчики доказали, что способны дотянуться до любого врага, где бы он ни находился – даже в столице враждебного государства, окруженный отборными телохранителями. Доказали, что у Израиля есть инструментарий, а также политическая воля для организации таких демонстративных ликвидаций. Хороший повод задуматься тем, кто планирует теракты против еврейского государства с территории Ливана или Палестины. Ну и, возможно, хороший повод задуматься тем, кто готов арендовать услуги израильских разведчиков для ликвидации общих врагов – например, монархиям Залива, которые сейчас нормализуют отношения с Тель-Авивом ради совместного сдерживания Ирана.
Что же касается рисков, то израильтяне могут получить серию терактов, организованных на иранские деньги и при иранском участии. Не имея возможности отомстить открыто, Тегеран может все-таки выбрать тактику нанесения москитных ударов. Да, иранцы все равно не оставили бы израильтян в покое – но сейчас получается, что убийством Фахризаде Тель-Авив в какой-то степени легитимировал эти возможные теракты.
А может, ну ее, сделку?
Впрочем, самая главная проблема Израилю может прилететь из Америки. Администрация Джозефа Байдена вроде как собиралась возвращаться в ядерную сделку – и сейчас получается, что израильские спецслужбы сорвали планы американцев. Сыграли против Вашингтона. Учитывая, что после ухода Трампа администрация Байдена собиралась несколько отдаляться от односторонней и безусловной поддержки Тель-Авива в палестинском вопросе, сейчас израильское руководство дало прекрасный повод для этого отстранения.
Для приходящей администрации теракт в Тегеране стал неприятным сюрпризом. Если же сейчас вскроется, что израильтянам в подготовке мероприятия была оказана поддержка из Вашингтона (со стороны Трампа и его людей), то сюрприз станет неприятным вдвойне – Тегеран не будет, да и не захочет разбираться в сортах американских политиков и повесит это преступление на американцев, со всеми вытекающими последствиями для перспектив нормализации двухсторонних отношений.
С другой стороны, а насколько серьезной была готовность Вашингтона нормализовать эти самые отношения? Не секрет, что в США достаточно людей (в том числе и в Демократической партии), которые выступают против возобновления ядерной сделки и за усиление сдерживания Ирана. Они прекрасно понимают, что ядерная сделка – это лишь временное решение, на которое США согласились в 2015 году из-за сложившейся для них безвыходной ситуации. Ситуация же в 2020 году для американцев более благоприятная, чем пять лет назад. Экономика Ирана находится в серьезном кризисе, в регионе вероятно возникновение большого антииранского альянса (в лице Израиля и Саудовской Аравии), отношения Тегерана с турками портятся, а России со всеми ее проблемами на постсоветском пространстве сейчас точно будет не до Ирана. Поэтому сейчас, возможно, самое время ужесточить политику в отношении Исламской Республики – с конечной целью смены режима в Тегеране.
Причем для этого ужесточения даже не нужен повод – можно либо не мешать иранским ястребам разрывать ядерную сделку (кто бы мог подумать, что иранские и американские разжигатели войны могут действовать в тандеме), либо дождаться какого-нибудь ответа аятолл на убийство Фахризаде, позиционировать его как очередное иранское преступление и ввести новый пакет санкций против Тегерана. Да, для этого придется преодолеть сопротивление европейских партнеров. Однако они настолько боятся суверенитета и надеются на восстановление трансатлантических отношений при Байдене, что готовы будут идти ему навстречу по всем вопросам. Тем более по таким важным, как ликвидация иранской ядерной программы и смена режима в Тегеране.