Наверное, все, кто родился в Советском Союзе в шестидесятые годы и позже, помнят Дениску Кораблёва – героя рассказов Виктора Драгунского. По ошибке Драгунского называют детским писателем, хотя многие из его рассказов (чего стоит одна только «Девочка на шаре») вполне могут войти в антологию «Лучшие рассказы двадцатого века», наравне с произведениями Бунина, Хемингуэя и Паустовского.

Дениска был не только книжным героем – он появлялся и на экране. В 1970 году на «Ленфильме» вышла кинокартина «Волшебная сила». Сценарий написал Драгунский и первая новелла была снята по мотивам его рассказа «Сражение у чистой речки». Школьники приходят в кино, смотрят фильм (в киноверсии это «Неуловимые мстители», в рассказе – «Алые звезды») – и в критический момент, когда «мстителям» угрожает гибель, мальчишки выхватывают игрушечные пистолеты и открывают огонь.

«И все ребята из «А» и «Б» достали пугачи с пробками и давай бахать так, что потолки затряслись и запахло дымом, порохом и серой».

Второклассники помогают героям Гражданской войны, «нашим», то есть красным. Разница в возрасте между «неуловимыми» и малолетними стрелками не так уж велика. Как в сказке Гайдара о Мальчише-Кибальчише, мальчишки готовы поддержать отцов и братьев, а если тех убьют, прийти им на смену и продолжить бой.

Что отличало советских детей? Как и у всех детей в мире, у них было много взаимоисключающих качеств: наивность и конформизм, горячность и способность дружить, прощая другу ошибки, лень (точнее, даже ленца) и любопытство ко всему новому. А еще у них была готовность к самопожертвованию. «Книжные дети, не знавшие битв», как пел Высоцкий, верили: начнись война, они не подведут.

Книги о пионерах-героях и военные песни, повести «Сын полка» и «Четвертая высота», фильмы о Гражданской и Великой Отечественной, парады 9 мая и семейные воспоминания – всё это ложилось на детскую душу, придавало ей форму и крепость. Но в те же семидесятые высокие идеалы уже подтачивала грубость жизни и двуличие элиты, разъедала кислота иронии.

Не сложно посчитать: когда Дениске Кораблёву и его сверстникам исполнилось восемнадцать-двадцать, из Афгана в Союз уже пошли «грузы двести», и отношение общества к этим потерям не было единодушным. Историки до сих пор спорят, что нужно было делать советскому руководству: вводить войска или увеличить поставки оружия и направить военных советников? Могли занять Кабул еще в 1979-м вместо наших десантников американские морпехи, или это страшилка, которой Белый дом напугал кремлевских старцев, заставив их совершить непростительную ошибку?

Советские мальчики были готовы погибнуть на справедливой войне, но понятие «справедливость» оказалось размыто. Горбачевская гласность стала транслировать идеи нашей кухонной интеллигенции, зараженной хроническим пацифизмом. Фраза «когда страна прикажет стать героем, у нас героем становится любой» была осмеяна и охаяна. Молох тоталитаризма требует в жертву детей! Кто б сказал тогда, сколько жизней заберет Молох либерализма.

В чем проявлялось геройство младших братьев Дениски Кораблёва, школьников конца восьмидесятых? На глазах очумевших бабок порезать на мелкие кусочки красный пионерский галстук, так, чтоб подхваченные ветром красные лоскуты разлетелись по всему двору, по всему свету?

Переворот в стране – переворот в головах. Детям России вкрадчиво внушали: нет никаких «наших», никаких «ваших», общечеловеческое (что это, кстати, такое?) важнее национальной, культурной, религиозной общности. Только вот когда светочу гуманизма и свободы требовалось защитить свои национальные интересы, почему-то вдруг оказывалось, что это вовсе не пустой звук. И загорелые Денисы-Дэнни направляли к далеким берегам авианосцы, поднимали в воздух бомбардировщики, наносили ракетные удары и на удивление четко различали, где чужие, а где свои. А если даже и допускали отдельные промахи, когда под дружественный огонь попадали союзники, в главном никогда не ошибались. Чтобы победила «Несокрушимая свобода», мир должен испытать «Шок и трепет».

За тридцать лет наши соседи из бывших советских республик воспитали поколение, готовое воевать за «своё» и своих. Представим, что вместо Кораблёва с одноклассниками, среди которых наверняка были дети разных народов, в кинозал попали школьники из одной гордой страны, уверенно идущей европейским шляхом.