В последние годы в свете происходящих в мире событий частенько вспоминают ставшую крылатой фразу «Войны никто не хотел. Война была неизбежна». В 2014 году говорили о вероятности «горячего» конфликта России с коллективным Западом из-за Украины, в 2015-м холодок бежал по спине из-за возможности очередной русско-турецкой войны. Теперь вот ирано-американские разборки.
По понятным причинам, чаще акцент делается на второй части афоризма – она больше щекочет нервы. Однако по большому счету куда более интересным является первое предложение высказывания – что войны никто не хочет, потому что это чистая правда. Планета вновь, как и больше века назад (изначально мысль была высказана применительно к Первой мировой), балансирует на грани большой войны, искренне пытаясь не свалиться в нее.
Нам с вами предстоит своими глазами увидеть и на собственной шкуре проверить, способно ли человечество удержаться от глобальной бойни, когда обстоятельства объективно и очень старательно подталкивают к ней.
Сейчас, когда схлынула волна истеричного алармизма по поводу последних событий вокруг Ирана, становится очевидным, что Вашингтон и Тегеран играют жестко, на грани фола. Но не переходя эту самую грань.
Открытое убийство государством официального лица другой страны, конечно, ни в какие ворота не лезет, но ответ Ирана Штатам все-таки никак не тянет на фатальный. Однако и то, что американцы проглотили атаку иранцев на свои военные базы (и не имеет значения, что никто из граждан США не пострадал), тоже весьма выразительно.
Налицо все более агрессивные ритуальные пляски с бряцанием оружием и демонстрацией воинственного духа, но старательным уклонением от полноценного военного конфликта с другой стороной.
Вопрос в том, удастся ли удержать эти благие намерения.
Ситуация, собственно, проста: мир вступил в эпоху большого передела. Соответственно, абсолютно все страны, обладающие хотя бы минимальными державными амбициями (даже узко региональными – как, например, у Венгрии), стоят перед целой чередой вызовов, рисков и очень соблазнительных возможностей. Защитить свое (то, что считается своим), взять реванш, удовлетворить амбиции, достичь прежде бывших недостижимыми целей – это то, чего хочет почти каждый.
В теории угрозы нынешнего положения дел все прекрасно понимают и пытаются избежать худшего, что мы и наблюдаем в данный момент: уклонение от лобовых столкновений с непосредственным противником, ведение конфликтов в прокси-формате, перенос боевых действий на территории третьих стран подальше от своих границ.
Проблема в том, что, топчась в общей массе геополитических претендентов-конкурентов, своего не добьешься. Нужно вырываться вперед, а значит, быть смелее и рисковее других, не боятся нарушать сложившийся уклад, идти против течения и утверждать собственное лидерство.
Вон Россия остальной мир в нокаут отправила сначала с Крымом, а потом с Сирией – все аж дар речи потеряли. Зато теперь у Москвы едва ли не самые удобные и перспективные позиции на международной арене, причем далеко не только по Ближнему Востоку, и ей куда проще маневрировать в быстро меняющемся мире, чем всем остальным.
Что уж спорить, наша страна в данный момент представляет собой очень привлекательный пример для подражания. Турки вон явно вознамерились воспроизвести сирийский опыт Москвы в Ливии. Правда, есть серьезные сомнения, что у них это получится – ситуации все-таки очень разные.
В общем, ныне все умные: дружно нарушают правила и пересекают красные линии. Вот только чтобы выделиться в этой толпе, приходится нарушать все сильнее и двигаться все дальше за флажки. Например, на глазах всего мира убить высокопоставленного представителя другого государства или в ответ шарахнуть ракетами по чужим военным базам. И дружно сделать вид, что ничего рокового не случилось – чтобы до войны не дошло.
А значит, в следующий раз потребуется что-то еще более внушительное и далеко идущее, чтобы заявить о себе, добиться своего. Неуклонное сползание к грани, за которой не будет другого варианта, кроме как идти до конца по самому плохому пути.
Для нас же утешением может служить то, что Россия и впрямь успела раньше прочих застолбить свои позиции, включая отведение военной угрозы по максимуму от своей территории, закрепление за собой сирийского плацдарма на Ближнем Востоке, запуск ряда взаимовыгодных стратегических проектов с партнерами-конкурентами и так далее. Так что риски для нас и впрямь заметно снизились, и есть серьезная надежда, что в кои веки нам удастся побывать в роли мудрой обезьяны, наблюдающей за схваткой тигров.И мы можем себе позволить – во всяком случае, в данный момент – с заинтересованной ленцой наблюдать и обсуждать, удастся ли миру на этот раз уклониться от нежеланной неизбежности.