Нервозность вокруг поставок газа повышается. В первую мировую газовую войну вовлекаются все больше государств. Роли и коалиции в этой войне также определены. Россия ничего не может выиграть, но борется за то, чтоб не потерять. Для нее проект «Северный поток – 2» не про нападение, а про защиту. Едва ли доля Газпрома на европейском рынке может быть много больше рекордных 35% по итогам 2017 года, хотя компания и декларирует цель-максимум в 41%. Прогнозируемый рост потребления газа Европой придется делить с американцами и другими игроками вроде Катара. А вот пропорции этого распределения – и есть предмет конфликта крупных государств.

При этом США хотят застолбить для своего газового экспорта намного более выгодные позиции, чем это предполагает чистая конкурентная борьба. Украина и её газотранспортная система стали инструментом агрессивного продвижения американского СПГ в Евросоюзе. Специфика этого бизнеса такова, что объём имеет значение. Подготовка СПГ-инфраструктуры в Европе и самих США, строительство и запуск по Атлантике дорогих газовых танкеров требуют гарантий сбыта. И блокирование транзита газа по украинской территории в нужный момент может склонить чашу весов в пользу американского газа.

Остановить транзит можно только под аккомпанемент пушек в Донбассе или новых провокаций, которые станут поводом перекрыть трубу. По этой причине тлеющая война на Украине, помимо прочего – важное слагаемое большого газового уравнения.

Причём вопреки мнению о вынужденной антироссийскости Дональда Трампа, ему, как главному проводнику большого газового проекта США, сейчас выгодно поддержание напряжения вокруг России. Единственное отличие его позиции от позиции Конгресса, и демократов в частности, в том, что он не считает нужным вводить те антироссийские санкции, которые никак не способствуют газовому проекту и даже способны навредить интересам американских корпораций и фондов, в том числе – держателей российских суверенных ценных бумаг. Именно этим можно объяснить высокую активность Трампа по теме «Северного потока» и минимальную – в деле введения новых санкций, не касающихся этого проекта.

Хорошая новость состоит в том, что когда газовая война закончится или, по крайней мере, станет ясен её исход, мотивов для масштабной антироссийской кампании поубавится. С точки зрения категорий бизнеса, которыми руководствуется американский лидер, эта кампания потеряет смысл. Плохая же новость состоит в том, что к тому времени Трамп может уже не быть президентом.

Время также имеет значение. Вторая нитка «Северного потока» должна быть пущена в ближайший год, максимум – два. В противном случае инфраструктура доставки американского СПГ к тому времени будет полностью развёрнута, и только тогда украинская карта должна лечь на стол, остановив транзит. Если это случится раньше срока – с завершением транзитного контракта в декабре 2019 года, то действие возымеет обратный эффект, подтолкнув ЕС к скорейшему согласованию процедур для компании Nord Stream 2 AG. Европа должна остаться с газом, в этом ее главный интерес.

Что до Украины, то, как и было сказано, она – просто инструмент. Интересы этого государства в большой газовой игре – вторичны. Хотя именно Украина и украинцы могут стать главными пострадавшими в ходе этих баталий уже будущей зимой. Газпром готовится остановить или максимально снизить подачу газа по украинскому направлению, если транзитный контракт не будет продлен на его условиях, а именно: краткосрочный контракт на один-два года и снятие судебных претензий к Газпрому со стороны «Нафтогаза». Условия слишком жесткие, чтобы украинская сторона могла на них пойти. Да и не за ней, собственно, последнее слово.

Глава Совета нацбезопасности Украины Александр Данилюк на днях анонсирован некий «план Б» в случае перекрытия транзита Газпромом. В чем именно он состоит, сказано не было. Но можно догадаться. Судя по всему, Украине этой зимой будут помогать вскладчину. К Польше и Словакии, которые по остаточному принципу и задорого будут сбрасывать Украине свой газ этой зимой, добавят Румынию. Именно в этом контексте следует воспринимать совместное заявление президентов США и Румынии Дональда Трампа и Клауса Йоханниса о недопустимости прокладки «Северного потока – 2». Штаты подключают Румынию, чтобы в том числе и за счет ее ресурса поддержать Киев в «момент Х».

Удивительно, но Киев получит подачку из рук некогда своего главного соперника в регионе – Бухареста. Соперника, который де-факто отобрал у нее возможности по добыче шельфового газа в ходе конфликта вокруг острова Змеиный в Черном море в 2009 году. Побежденный принимает милость из рук победителя по указанию Белого дома – такова она, большая газовая дипломатия.

Население Украины специфически готовят к грядущим нештатным ситуациям. Недавно «Нафтогаз Украины» объявил аукцион невиданной щедрости: населению предложили покупать «зимний» газ по «летним» ценам, иными словами – прокредитовать государственную компанию-монополиста. Понятно, что потребители, закупающие газ для бытовых нужд – это преимущественно жители сел, имеющие, мягко говоря, не так много возможностей платить за газ авансом. Да и сам факт акционных предложений и удивительных скидок от естественной монополии – гадкое новшество в системе государственного менеджмента Украины.