В Киргизии зреет новая революция. Причиной этому стала глупость, жадность и незрелость киргизских элит, а также большое желание и финансовые вложения со стороны Соединенных Штатов.

Несознательные руководители

Сам конфликт разгорелся потому, что поссорились два президента – бывший глава государства Алмазбек Атамбаев и назначенный им же самим преемник, нынешний руководитель страны Сооронбай Жээнбеков.

Кто-то из умных людей сказал, что стабильность и демократичность государственной системы определяется не потому, как люди приходят к власти, а потому, как они уходят. И, казалось, в Киргизии этот транзит состоялся успешно – в 2017 году Атамбаев после единственного положенного ему по конституции президентского срока отдал власть однопартийцу Сооронбаю Жээнбекову, избранному народом страны.

Да, Атамбаев передавал власть «своему человеку» в расчете на то, что он таким образом сохранит в стране политическое влияние. Да, политологи предсказывали, что надеждам президента не суждено сбыться. Не первый раз в истории преемник после «оперения» выходит из-под тени предшественника и/или выдвинувшей его «семибоярщины», после чего начинает проводить самостоятельную политику. Однако в этом конкретном случае преемник нарушил возможно имевшие место гарантии безопасности Атамбаеву и его окружению.

В 2018-м – начале 2019 года развернул настоящую кампанию против предшественника, пытаясь лишить всех возможностей по влиянию на работу киргизских властей. Руководство страны начало расследования ряда аспектов деятельности предыдущей администрации и уже обвинило Атамбаева в коррупции, а также в помощи криминальным авторитетам.

По мнению главы Евразийского аналитического клуба Никиты Мендковича, аресты ряда чиновников атамбаевского времени, включая бывшего премьера Исакова, и ряд непубличных конфликтов окончательно превратили отношения двух президентов из дружбы в конфронтацию. Именно эта вражда вкупе со стремлением «защитить» людей из своих «команд» довела конфликт до такого состояния – без всего этого он бы вряд ли принял столь опасные насильственные формы.

Опасные – и, к сожалению, бессмысленные и непрофессиональные. После того, как Атамбаев отказался приходить на допросы по ряду открытых против него уголовных дел, а также после спешно проведенного через парламент снятия с бывшего президента юридической неприкосновенности, власти решили его задержать. Взять под стражу в собственном доме, находящемся в селении Кой-Таш. Однако сама операция по захвату, прошедшая 7 августа, была организована из рук вон плохо. Точечная операция из серии «неожиданно вошел – всех положил на пол – быстро вышел с объектом» превратилась в затяжной штурм, бойню и закончилась позорным поражением для власти. Спецназ был захвачен срочно прибывшими «сторонниками президента», многие из бойцов были ранены. Их отправили в больницу (один все-таки погиб), а шестерых оставили в доме в качестве заложников.

Да, это Атамбаева в итоге не спасло – перевес сил все-таки был на стороне государства (подтянувшего к селу значительные ресурсы), и экс-президент после долгих переговоров сдался и позволил себя задержать. Да, сейчас он уже получил статус обвиняемого, а президент Жээнбеков обвинил его «в грубом попрании конституции». Однако эта победа выглядит для властей пирровой – в стране уже разворачиваются массовые акции протеста, которые накладываются на традиционный раскол между кланами севера (к которым принадлежит Атамбаев) и юга (чьим представителем является Жээнбеков) страны. В результате в Бишкеке назревает очередной киргизский бунт – бессмысленный, беспощадный, но столь нужный кое-кому из внешних сил.

Американский бензин

При всех бесспорно внутренних причинах кризиса нельзя игнорировать тот факт, что он стимулировался из-за рубежа. Прежде всего из Соединенных Штатов. Интерес Вашингтона к Киргизии понятен – страна является слабым звеном аж в двух весьма интересных для интересов США цепочках. Которые через Киргизию можно ослабить, а то (при большой удаче) и развалить.

Первая – это Евразийская интеграция, которая укрепляет российское влияние на постсоветском пространстве и привязывает местные экономики к российской. Вторая, и куда более опасная для США – это китайский проект «Один пояс – один путь», который призван переориентировать китайско-европейскую торговлю с морских (контролируемых американским флотом) путей на сухопутные. Кроме того, «Один путь» цементирует китайское влияние в этих странах и превращает регионы к западу от границы КНР в «безопасный задний двор». Гарантирует Китаю отсутствие «второго фронта» во время геополитической экспансии Пекина в юго-восточном направлении и связанного с этим углубления американо-китайских противоречий.

В Киргизии дестабилизировать эти проекты проще всего. Страна известна внутренней нестабильностью, связанной с глубоко клановой структурой общества, отсутствием традиции авторитаризма (который нужен в таких обществах для консолидации и выстраивания государственных институтов), а также весьма анархической структурой протогражданского общества. Неудивительно, что Киргизия стала крайне питательной для различных американских некоммерческих организаций, которые активно работают в стране и тесно контактируют с местной оппозицией.

Так, по словам Никиты Мендковича, в мае Бишкек посетили два эмиссара из NED (известный американский научный центр, занимающийся вопросами смены режима), среди которых была директор Евразийского направления Спаска Гатзинска. Они встречались с оппозиционными активистами (которые сейчас примкнули к сторонникам Атамбаева), обсуждали консолидацию оппозиции, «поднятие» северных областей против президента и финансирование этой активности.

В Москве и в Пекине прекрасно осознают всю «слабость» киргизского звена в их проектах – и делали все возможное для его укрепления. Так, российские и китайские власти всячески поддержали мирный транзит власти от Атамбаева к преемнику (первый законный переход полномочий от одного главы государства к другому в истории независимой Киргизии – не считая ухода «временного президента» Розы Отумбаевой) в надежде на то, что он поставит жирную точку в истории киргизских переворотов. Однако там недооценили политическую незрелость местного чиновничества, которое не понимает, насколько важно было отучить киргизский народ от традиций «уличной демократии», внушить людям мысль о том, что главу государства можно ставить и убирать лишь у избирательных урн.

Именно эта политическая незрелость, по всей видимости, стала и причиной того, почему российским властям не удалось убедить Атамбаева и Жээнбекова решить свои противоречия без вынесения сора из юрты. Конечно, Москва продолжит попытки вразумить местные элиты – 8 августа в Киргизию прибыл премьер Дмитрий Медведев. Который не только поучаствует в заседании Евразийского межправительственного совета (официальная цель визита), но и проведет переговоры со всеми бузотерами. Вот только выброшенный сор в юрту он уже не вернет.