Вторая половина 2010-х принесла миру много неожиданностей. Целая череда событий привела к полной отмене «конца истории». Вместо него человечество столкнулось с совершенно новой реальностью всеобщей конкуренции государств, технологий и идей. Самое удивительное во всем произошедшем даже не то, что власть «глобального начальства» была оспорена странами, не входящими в условную «ось добра», а то, что ему был брошен вызов именно на Западе, в тех государствах, которые эту ось образовывали.
Поднявшаяся в 2016 году «популистская волна» не смела старую элиту, но и не схлынула. Острейшая политическая борьба в Соединенных Штатах, продолжающиеся споры вокруг выхода Британии из Евросоюза, развал правящих коалиций в Австрии и Италии (в обеих странах велика вероятность назначения новых выборов в 2020-м) – все это говорит о продолжающемся сражении между либерал-глобалистами и национал-популистами. К концу ушедшего года это сражение перешло в позиционную фазу, но не стало менее ожесточенным.
Одновременно продолжает разворачиваться новое экономическое индустриально-технологическое соревнование между странами и блоками. Оно не сводится к так называемой торговой войне США и Китая и опосредованному участию в ней других государств. Соревнование касается каждой нации, готовой побороться за место под солнцем в XXI веке, перейти к следующему технологическому укладу и стать одним из лидеров развития.
Два фундаментальных конфликта – международная конкуренция и противостояние национально ориентированных элит и «глобального начальства» – пришли на смену либеральному миропорядку, о безальтернативности которого так часто говорили многие наши западные «партнеры». Каким же будет новый мир? Об этом ведутся горячие дискуссии в политической, экспертной и деловой среде. В 2020-м, на мой взгляд, самыми принципиальными станут споры по основным пяти темам.
США между Deep State и «невозможным» президентом
В Соединенных Штатах начата процедура импичмента президента. Шансов завершить ее изгнанием Дональда Трампа из Белого дома у оппозиции практически нет. Более того, своей отчаянной атакой на главу государства демократы серьезно повысили вероятность его переизбрания в наступившем году.
Тем не менее накал борьбы в Вашингтоне не ослабевает. При этом суть противостояния уже давно лежит не в плоскости партийной политики. Нынешний хозяин Белого дома сражается не столько с идеологическими оппонентами, сколько с «глубинным государством» (Deep State), то есть с силовой и государственной бюрократией, тактическим союзником которой выступила Демократическая партия.
Для современного Запада этот спор носит принципиальный характер. Кто прав в сложившейся ситуации – избранный демократическим путем «невозможный» президент или «профессионалы своего дела»? Что важнее – принципы демократии или «система», на необходимость сохранения которой указывают противники Трампа? «Глубинное государство» и «президент-разрушитель» не могут ужиться в одном политикуме. Одна из сторон должна одержать верх. Любой исход борьбы будет иметь для мира серьезные последствия.
Кто и куда поведет Старый Свет?
Брексит, предстоящий скорый уход с поста германского канцлера Ангелы Меркель и набирающие силу евроскептики заставляют элиту ЕС нервничать. Не добавляет ей оптимизма и скепсис нынешней администрации Белого дома в отношении НАТО и Евросоюза. Острой проблемой остается иммиграция. Все это происходит на фоне нулевого экономического роста.
Китай и США уже не скрывают, что рассматривают Европу как одну из площадок своего противостояния. Поднебесной удалось поставить под свой контроль ключевые порты в Италии и Греции, опутать ЕС своими сетями связи пятого поколения (5G) и завладеть украинским двигателестроительным гигантом «Мотор Сич». Соединенные Штаты жестко возражают против эксплуатации китайского оборудования 5G западными странами и все еще не оставляют надежд остановить китайскую экспансию в Евразии.
Россия за прошедшие годы обеспечила себе роль незаменимого поставщика энергоносителей в Старый Свет. И это было бы исключительно хорошей новостью для ЕС, если бы не полный провал проекта «зеленой энергетики», поглотивший сотни миллиардов евро.
Объединенная Европа все еще остается первой экономикой мира. Но она так и не обрела цивилизационной субъектности. Западные аналитические издания открыто называют ее «десертом» на «пиршестве Пекина и Вашингтона» и «сдачей» в их экономическом торге.
Пожалуй, единственным европейским лидером, который публично забил тревогу и призвал к переменам, стал президент Франции Эммануэль Макрон. Стоящие за ним либеральные элиты добились немалых успехов. В самой Пятой Республике президент и его партия контролируют обе ветви власти. На выборах в Европарламент новое движение «Обновим Европу» (эдакий филиал макроновской «Республики на марше») стало третьей по численности фракцией в законодательном органе ЕС. У Макрона почти наверняка появятся яркие и активные оппоненты (и я говорю сейчас не о евроскептиках), как только он яснее сформулирует свою стратегию. Мобилизуется ли Европа для формирования собственного центра сил или постарается на выгодных для себя условиях примкнуть к одному из лидеров? В общих чертах ответ станет ясен в 2020 году.
Как будем делить Арктику?
Согласно конвенции ООН по морскому праву 1982 года, арктический шельф поделен сегодня между пятью циркумполярными государствами – Россией, США, Канадой, Норвегией и Данией. Только эти страны, чьи побережья «смотрят» на Северный полюс, имеют право на исключительную экономическую зону в Арктике.
В наши дни, когда стали понятны размеры богатств Арктики, обострились не только споры о границах континентальных шельфов (что напрямую влияет на размеры экономических зон), но и дискуссии о самой сути конвенции 1982-го. Слишком много стран, не имеющих непосредственного выхода к полюсу, и транснациональных корпораций захотели получить свой «кусок пирога». На дипломатическом уровне складываются совершенно неожиданные альянсы. Так, Китай и США вместе лоббируют идею «открытости» Арктики, а Россия и Канада выступают за «суверенный подход», то есть сохранение старого деления региона.
Соперничество не ограничивается «войной карт». Идет настоящая арктическая технологическая гонка. И здесь у нашей страны есть серьезные преимущества. Достаточно сказать о самом мощном ледокольном флоте и единственной в мире плавучей ядерной энергетической установке.
Наращиваются и военные потенциалы в Арктике. Как минимум три страны – Россия, США (частично – вместе с союзниками по НАТО) и Китай – активно развивают полярные группировки, вводят в строй новую технику, проводят учения и разрабатывают стратегию и тактику действий в северных широтах. Арктика стала территорией коммерческого освоения и стратегического противостояния. Спор о ней станет в наступившем году одним из драйверов формирования новой системы международных соглашений. Такие соглашения, конечно, не будут заключены в 2020-м. Но видение мира, несомненно, изменится во многом именно благодаря этому региону.
А что с космосом?
Все, что сказано об Арктике, в полной мере применимо и к ближайшему внеземелью, с той лишь разницей, что коммерческое и военное освоение космического пространства находится пока в зачаточном состоянии. Но активная подготовка к переходу на новый уровень уже ведется. Началась новая полномасштабная космическая гонка. Полеты к астероидам, активная разведка лунной поверхности и ввод в эксплуатацию новых пилотируемых космических аппаратов – все это уже стало реальностью.
В 2019 году на орбиту слетали два американских корабля, рассчитанные на четырех–семиместное размещение экипажа – Space X Crew Dragon и Boeing Starliner CTC-100. Пилотируемые полеты на них начнутся в этом году. И сразу обострится дискуссия вокруг МКС – в каком режиме и на основании каких правил эксплуатировать ее до 2024 года и продлевать ли срок ее службы. Не удивлюсь, если в спор вмешается и Китайское национальное космическое управление, ранее лишенное доступа на международную станцию. Несомненно, снова возникнет дискуссия о космическом оружии. Старые запреты – на вывод в космос ядерного оружия, на использование небесных тел в военных целях и проч. – будут подвергнуты сомнению. Увы, именно так человечество начнет новую космическую экспансию.
О моделях развития в XXI веке
Мировое сообщество подходит к важному этапу своей эволюции. Внутриполитическая борьба в США, выход Китая на траекторию стратегической экспансии, укрепление геополитических позиций России, нестабильность в Африке, Латинской Америке и на Ближнем Востоке – все это радикально изменило картину мира, сложившуюся за последние десятилетия.
Новое соревнование великих держав будет вестись не только в индустриально-технологической, ресурсно-энергетической и военно-стратегической областях. Нарождается новая конкуренция моделей развития. Она приходит на смену идеологическому противостоянию двух сверхсистем и короткому периоду торжества либерального мирового порядка.
В Соединенных Штатах, если они только не свалятся в гражданскую войну, почти наверняка восторжествует идея национал-популистской демократии, которую «град на холме» будет активно «продавать» Европе, странам Британского содружества наций и Латинской Америке.
Китай активно реализует на практике модель техно-логистической интеграции Евразии, Африки и части Океании в единую сеть транспортных коридоров и телекоммуникаций. При этом свою меритократическую систему социальных лифтов Поднебесная позиционирует как наиболее успешный механизм роста. 2020 год должен стать для России ключевым в формулировании собственной модели развития. Россия в достаточной мере обеспечила себе военно-стратегическую безопасность и наглядно продемонстрировала успехи своей дипломатии. Есть подвижки и в разработке новейших технологий. Все это должно стать основой для выработки уникальной цивилизационной идеологии, которая сделает нашу страну полноправным соучредителем мира XXI столетия.