История с постом Гасана Гусейнова породила полемику, в которой поучаствовали многие. Свои обращения в защиту святости права на свободу любого слова опубликовали и некоторые сообщества, претендующие на представительство позиции академических кругов нашей страны, например такие, как «Международный профсоюз работников высшей школы» и ассоциация «Свободное слово». И в этой связи их представления об окружающем мире, отраженные в полемике, оказываются неожиданно любопытными.
Мне всегда казалось, что университет (не только ВШЭ, но университет как таковой) есть собрание весьма ответственных и серьезных людей, занятых очень важным и нужным делом: изучением окружающего мира и подготовкой людей, способных в этом мире жить, взаимодействовать и изменять его, желательно в лучшую сторону. Занятие это непростое, но почетное: предполагается, что интеллектуальная элита общества сосредоточена именно в университетах.
Но если прочесть упомянутые письма, то складывается впечатление, что их авторы вовсе не считают себя ни ответственной элитой российского общества, ни даже членами некоего общего университетского, академического, интеллектуального сообщества страны (хотя называют себя его представителями). В сущности, эти письма и другие подобные тексты сводятся к одному: отстаньте, что делали, то и будем делать, никакой ответственности за свои слова мы нести не должны.
При этом авторы апеллируют к свободе слова. Строго говоря, свобода слова – общегражданское право. И оно в равной мере принадлежит и профессорам, и водителям такси, и врачам, и летчикам, и писателям, и переводчикам, и полицейским, повторю, всем. Поэтому, конечно, поразительно, что кое-кого удивила негативная реакция довольно значительного числа граждан России на посты Гусейнова. Они тоже воспользовались свободой слова. И призвали автора к ответу.
Современное российское общество переживает сложный, переходный период, здесь кипят страсти и споры по поводу будущего, системы ценностей, по поводу новой российской идентичности. И потому многие весьма и весьма чувствительны и к вопросам языка, и к вопросам стиля рассуждений об этом языке.
Но, похоже, авторы упомянутых обращений полагают, что высказывание в современном мире можно отделить от высказывающего. Неужели всерьез можно думать, что профессор университета, известный филолог, говорящий о людях и их языке, не будет воспринят как представитель университета? Да еще в наше время, когда грань между публичным и частным, безусловно, размывается.
Понятно, что от университетской профессуры ждут определенного стиля рассуждений, точности и тонкости, сдержанности и академичности. Но «представители» ни о чем таком не говорят. Главное для них – право выкрикнуть то, что в момент выкрикивания им пришло в голову.
Даже «Фейсбук» беспокоится о постах, исполненных ненависти и оскорблений, безответственных суждений и лихих обобщений (кстати, администрация «Фейсбука» удалила пост Гусейнова). И это глубоко неслучайно: современное общество очень чувствительно к слову, к его интонации. Хорошо это или плохо, другой вопрос, но не учитывать это глупо.
Еще более контрпродуктивно говорить в своих обращениях языком ненависти, записывать всех тех, кто думает несколько иначе, по-другому видит мир, в непримиримые враги, «расчеловечивать» их, отказывать им в праве на собственную позицию и на свой поиск добра и согласия. А разрушительный напор кое-кого из авторов даже впечатляет, так же как и их сплоченность и готовность наброситься на всякого, кто имеет другую точку зрения, что весьма напоминает манихейскую тоталитарную секту, с болезненно упрощенным делением мира на своих и чужих, черное и белое.
На мой взгляд, надо относиться ко всем собеседникам, включая этические комиссии и прочие механизмы саморегулирования ученой, интеллектуальной среды с уважением, а не нервно реагировать с криком «Наших бьют!». В конце концов, задача подлинной научной дискуссии состоит не в том, чтобы победить, опровергнуть своего оппонента. Нет. Задача дискуссии в том, чтобы найти общее, то, в чем ты согласен со своим оппонентом, и продолжить уже совместный поиск истины.
Впрочем, может быть, я и переоцениваю степень нетерпимости авторов писем к настоящей свободе и иному мнению, но им следует помнить, что университет как таковой, конечно же, синоним подлинной интеллектуальной свободы, а она не равна истерике и раздраженному брюзжанию. Свобода стоит дорого и невозможна без ответственности, предостерегающей нас от разрушительности бесконтрольных порывов.