Рост российской экономики опять замедляется. Ожидается, что в ближайшем будущем он не превысит 1,5 процентов в год. Это мало, очень мало. Это значит, что Россия будет продолжать отставать и сдавать позиции.
Я не экономист, я геополитик. В геополитике рост – важнейшая мера будущего стратегического потенциала, будущей силы и влияния. Наглость американцев в отношениях с нашей страной объясняется именно тем, что, глядя на наши темпы роста, они видят слабеющую Россию. А значит, с ней можно делать все что угодно, вводить санкции, лишать медалей.
И нам нечем ответить. Не бросать же атомную бомбу! А китайцы прикрыли бы пару проектов для «Боинга» или «Дженерал Моторс» – и вернули бы завтра же все олимпийские медали...
С быстрорастущими странами дружат, а не воюют. А если воюют, то только чтобы их остановить. Со слабыми и бедными дружить не хочет никто.
Если бы российская экономика в 2014 году росла со скоростью 3,5% в год, что соответствует половине темпов роста Китая, об экономических санкциях, по крайней мере европейских, не было бы и речи. Иностранные компании стояли бы в очереди за бизнесом.
Мы на пороге технологического скачка, нового этапа глобальной конкуренции, новой гонки за мировое лидерство.
Ведущие державы готовятся к этой гонке. Их лидеры – Си, Моди, тот же Трамп – пришли к власти под лозунгами мобилизации национальных ресурсов, мобилизации власти для обеспечения роста. Они не ждут, пока этот рост придет сам собой.
Вспоминаю статью Григория Явлинского в декабре прошлого года, в которой он все еще надеется на рост за счет иностранных инвестиций, предлагая проводить менее «раздражающую» Запад внешнюю политику. А зачем, при самой покладистой внешней политике, иностранные инвестиции пришли бы в Россию, на рынок, который не растет? Полно других, более интересных...
Не слушайте байки про инвестиционный климат, это отговорки и нытье компаний, когда они не видят будущего бизнеса. Что продавал Трамп элите бизнеса в Давосе? Американский рост!
С ростом у нас две проблемы. Во-первых, мы не знаем, куда расти и как расти. Не понимаем, что станет мотором долгосрочного роста. Рост – это результат удовлетворения нового спроса. Поэтому поиск возможностей роста – это поиск рынков будущего.
В будущем мире России будет остро не хватать «критической массы» собственного рынка, на котором можно вырастить глобально конкурентоспособные компании, окупить инвестиции в прорывные технологии. Это значит, что любая стратегия опережающего развития должна включать завоевание глобальных рынков.
Деньги, которые заплатят за обновление нашей инфраструктуры, за развитие новых технологий, за подъем нашего благосостояния, мы должны где-то заработать. Но за что, кроме нефти, зерна и оружия, мир захочет нам платить?
В то время как американцы, вводя санкции, намеренно отрезают наши компании от рынков, ни одна из предложенных стратегий развития не дает ответа ни на вопрос о месте России в мировой экономике будущего, ни о том, как за него бороться.
Между тем России повезло – перед ней открываются по крайней мере два гигантских, многотриллионных рынка, идеально соответствующих нашим компетенциям.
Первый – это рынок технологий безопасности. В условиях передела мира и растущей нестабильности все более важным становится строительство защищенной «суверенной» критической инфраструктуры и цифровая безопасность. Экспорт высоких технологий и услуг безопасности к тому же полностью соответствует приоритетам российской внешней политики –укреплению мира и стабильности.
Второй рынок – это рынок продуктов питания, прежде всего «безопасных», «чистых» продуктов, спрос на которые будет только расти.
Наша вторая проблема в том, что мы не хотим платить за рост. Мы хотим, чтобы он пришел сам. Если для экономистов рост – это совокупность рыночных условий, то для компаний это результат ежедневной конкурентной борьбы, рисков, инноваций и инвестиций.
Для победы на рынках требуются деньги. А иначе как бороться с «Хуавеем» и «Боингом», которые берут деньги почти ни за что, да еще и имеют свой огромный гарантированный рынок.
Но уже десять лет нам твердят, что бизнес надо держать на голодном денежном пайке, иначе якобы возможны «побочные эффекты». То есть ради победы над инфляцией можно задушить или выгнать за границу все российские высокотехнологичные компании...
Опыт нашей «оборонки» и агробизнеса говорит сам за себя: будут инвестиции – будут и победы. Так почему бы и нам, как это делают в США и Китае, не раскрутить экономический мотор за счет крупных инвестпрограмм, чтобы бизнес встал на ноги, увидел перспективу, понял направление движения, а уж потом – бороться с «побочными эффектами»?
Долгие годы у руля нашей экономики стояли финансисты. Они научились выжимать и стабилизировать. Но искать рынки и строить бизнес – не их компетенция.
Талейран говорил, что война – это слишком серьезное дело, чтобы ее доверять военным. Сегодня рост для нашей страны – это не экономика, это геополитика. Рост слишком важен для нашего будущего, чтобы его отдавать на откуп экономистам.
На командных должностях срочно нужны визионеры и практики – ученые, инженеры, предприниматели.