Невозможно не заметить, что мир, в котором мы живем, опять корчит нам рожи в зеркалах СМИ и блогов.

Инцидент в Сирии, обернувшийся гибелью граждан России, превратился в информационном зеркале в жуткое запланированное побоище, в котором погибло до тысячи бойцов некоей «ЧВК Вагнера», а Россия снова проиграла войну в Сирии и проглотила чудовищное унижение.

Крушение самолета Ан в отражении превратилось в уничтожение авиапромышленности СССР и унижение бывшей когда-то великой державы.

Очень и очень условно успешный старт ракеты очень и очень условного авторства Илона Маска в зеркалах СМИ и блогах превращается в глумление над поражением космической программы России и сапогом американского миллиардера на груди Рогозина.

Реальные спортсмены, лишенные произволом международных чиновников национального флага, но ведущие себя с достоинством и с любовью к Родине, превратились в этих зеркалах в коллаборационистов, униженно ползающих в ногах у врагов России.

Так, первый медалист Игр-2018 Семен Елистратов, посвятивший свою бронзу спортсменам, не допущенным в Пхенчхан, отразился в кривом зеркале как предавший своих товарищей по команде эгоист.

Фигуристка Евгения Медведева, выступившая на Играх с невероятным успехом и в ответ на вопрос «гордится ли она признанием МОК?» ответившая, что гордится Родиной, превратилась в позор России.

Перед нами уже не просто ошибочные предположения. И они сами по себе небезопасны, но хотя бы с точки зрения логики имеют право на существование, до того момента, пока не стало известно, как ведут себя наши спортсмены на самом деле.

Перед нами полный разрыв отношений с реальностью.

Что еще примечательного в происходящем?

То, что эта ядовитая мифология разливается не только на промышленных фабриках мировоззрений, а и самогонится в частном секторе (причём как для отравы пристрастившихся, так и для собственного потребления).

И что, опять же, примечательно – данное зелье потребляется не только украинским сектором интернета, а и вполне отечественным. Первый (исступленно жаждущий москальской крови, поражений и унижений) понять значительно легче: воображаемая месть лучше, чем ничего. Но наши-то по какой причине подсели на отраву?

Люди сами внушают себе унизительные иллюзии, сами же бьются от них в истериках, сладострастно ждут все новых и новых ударов судьбы и вообще сильно напоминают главную героиню кино про «пятьдесят оттенков».

У меня есть гипотеза, уважаемые читатели.

Все дело в том, что мораль, нравственность и прочие «скрепы» вовсе никакие не абстракции, а вещи очень и очень конкретные, привязанные к реальности и накрепко приваренные к обстоятельствам. Ведь то, что морально или извинительно в одних обстоятельствах, совершенно недопустимо в других.

А самооценка не витает в воздухе. Человек оценивает все вещи на свете, в том числе и себя, в сравнении с другими людьми, свое положение – в сравнении с положением других и достижения свои – так же в сравнении с достижениями другого.

Как говорили англичане, знающие толк как в смене обстоятельств, так и в лицемерии: «Джентльмен по одну сторону Суэца не отвечает за поступки по другую сторону».

Россия за последние тридцать лет неоднократно переходила на разные стороны Суэца. То превращаясь из советской цивилизации в дикое поле с бычьими табунами в красных пиджаках, то, «поднимаясь с колен», возвращала звание державы.

И к тому, и к другому состоянию требовалось как-то приспосабливаться. И жить морально (или делая вид, что морально) в конкретной ситуации – то в руинах, то на стройке. И что морально в одном случае – безнравственно в другом.

Это вполне нормально – набрать себе кирпичей из разрушенного дома, чтобы выжить. Но не морально – рушить чужой дом или дом, который строится, чтобы сделать себе бизнес на продаже кирпичей.

Пока одни ученые ехали на Запад просто для того, чтобы выжить и продолжить научную работу (многие потом вернутся или станут помогать нашей науке из-за рубежа), одни их коллеги на голодном пайке сохраняли научные разработки погибшей страны. Другие с воем про то, что «предатели развалили такую страну!», волокли секретные разработки все на тот же Запад, но – полагая свой патриотический вой о загубленной стране отличным обрамлением совершаемого. Потому что какая разница, если всё погибло, если всё кончено?

Такое расслоение наблюдалось во всех сферах и во всех масштабах. Инженеры уходили в коммерцию, спортсмены – в бандиты, распадались семьи, закрывались заводы. Исчезали города. Но и в этой ситуации люди пытались быть хорошими. Или хотя бы выглядеть ими.

Уже просто громкое ясное неприятие того, что тогда происходило, было поступком. За неимением возможности что-то сделать. Создать. Придумать. Произвести.

Даже для простого несогласия нужны были силы и мужество.

Я никогда не забуду передач «Эха Москвы» с Александром Прохановым, когда он, плача как Ярославна, держал и держал красное знамя Родины под плевками победившей и торжествующей либерды. Они прекратили его приглашать в тот момент, когда им стало не смешно. Когда Россия начала оживать.

Сейчас Россия далеко еще не в порядке, но все же она жива. И у нее есть будущее.

Сейчас Россия – это не руины, а стройка. В ней полно дел.

Надо хорошо сдать ЕГЭ, поучаствовать в школьной олимпиаде, зайти в технопарк, начать стартап, создать 3Д-принтер, робота, дрон, побомбить бармалеев, поступить в Бауманку, устроиться на работу в КБ Ильюшина, выдержать санкции, выбрать президента.

Полно дел!

И часть из них – просто отличное времяпрепровождение. Полезное, интересное, драйвовое и выгодное.

И вот вопрос. К этому что, тоже надо приспосабливаться? К ЕГЭ сатанинскому, к стартапам бесовским? Допустить для себя новую действительность – чужую, непривычную, не отвечающую моей предыдущей адаптации, которая далась таким трудом?

Неуютно. Страшно.

Небо? Пустое место. Как там ползать?

А если обман? Нет ли под нормальными здоровыми человеческими лицами молодых – знакомых нам свиных и волчьих рыл? Не могли же мы (мы!) вырастить нормальных людей?

И кричат люди в истерике «Волки! Волки!», как тот мальчик из сказки. И пока есть еще те, кто верит. А есть и те, кто хочет верить. И рано или поздно волки все равно придут. Они всегда приходят. Не потому, что кричавшие – пророки.

Недоверие к миру. Недоверие к будущему. Недоверие к себе. Недоверие друг к другу. Мы страдаем от них. Но никак не хотим расставаться с ними.

А если жизнь поменялась, так тем хуже для жизни. И если люди поменялись, если молодежь умна, смела и патриотична – тем хуже для людей. Объявим их дураками, «жертвами дебилизации образования», предателями. И будем вкалывать себе препараты «Коля из Уренгоя», «Олимпийцы – власовцы» и «развалили космос», пока организм выдержит. А как не выдержит – так и вопрос снят.

Есть вещи похуже.

Когда за патриотическим вытьем, настаивающим на гибели (непременной гибели!) Родины, прячется шкурный интерес – сытая жизнь, этой гибелью и обеспеченная.

Просто дешевое чувство собственного достоинства на фоне руин. Сменить жанр – не могу, а зарабатывать как-то надо, и считать себя патриотом надо, наслаждаясь всеми благами. Немножечко коллаборационизма. Потому как «не мы такие, а жизнь такая».

На самом деле, существование не стоит путать с жизнью. Жизнь – это результат любви. А любовь – это связь. С человеком. С людьми. С миром. С реальностью.

И любой отказ от них равноценен отказу от жизни. Так что это не жизнь такая. Это такая смерть.